Артур Гайдук: «Людям, у которых бизнес завязан на город, не место в депутатах»

1239
Артур Гайдук, кандидат в депутаты Псковской городской Думы, лидер единого списка партии и кандидат по одномандатному округу №2.

Врач скорой помощи Артур Гайдук пять лет назад был избран депутатом Псковской городской Думы от партии «ЯБЛОКО». В интервью газете «Гражданинъ» он с врачебной точностью ставит диагноз органам местного самоуправления в Пскове.

Депутат – о медицине

– Артур Маркович, вы пять лет провели в Псковской городской Думе. Среди обращений, которые вы получили как депутат, какую долю занимают вопросы по медицине?

– На самом деле, подавляющая часть обращений связана с медициной. Совершенно незнакомые люди звонили, просили помощи, просили посмотреть документы, не зная, что им делать. Они заблудились в нашей медицине. У некоторых вопрос решался неимоверно просто – подсказать, какой врач нужен.

Непонятно, почему поликлиническая служба с этим не справилась. А у многих были серьёзные проблемы со здоровьем, которые на уровне Пскова не решались. Их надо было направлять в областной комитет по здравоохранению, объяснять им, что такое квоты, как можно без денежных затрат пройти лечение.

У многих была такая ситуация: их пинают из одного медучреждения в другое, у них нет ни окончательного диагноза, ни толком назначенного лечения. Вот эти люди действительно в тупике: им плохо, они ничего не понимают, не знают, куда им идти.

Это говорит о том, что у нас первичное звено, в частности поликлиники, работают очень плохо. Потому что не обеспечены ни кадрами, ни оборудованием, ни желанием медиков работать за маленькие зарплаты.

– А коллеги обращались к вам за помощью?

– Коллеги по Думе? Да, обращались за помощью как к врачу. Даже люди обеспеченные очень часто теряются в здравоохранении. Настолько оно мутное.

– Получается, что у нас в городе медицина плохая?

– Плохая по сравнению с чем? По сравнению с Германией — плохая!

– А по сравнению с Петербургом?

– По сравнению с Петербургом и с Москвой — тоже плохая.

– По сравнению с Новгородом?

– По сравнению с Новгородом – такая же. Во всех подобных городах она примерно такая же. Вся провинциальная медицина в загоне.

– Артур Маркович, люди, которые к вам обращались, находили же вас как депутата?

– Да, мой телефон в свободном доступе, люди просто звонили: вот такая ситуация, помогите, пожалуйста.

– При этом как депутат вы им помочь-то не можете — у города ведь нет полномочий в сфере здравоохранения?

– Да, и я думаю, что в настоящий момент единственное, что может сделать город – это дополнительно финансировать медицину. Если, конечно, будет чем. То есть снова вводить горздрав однозначно не нужно, это просто лишние расходы. А вот, например, выделять дополнительные деньги для тех же экстренных служб, для той же скорой – это вполне возможно.

– А создание новых лечебных заведений?

– Самому Пскову не хватит денег на поликлинику или больницу никоим образом. Стоимость новой поликлиники на Завеличье, наверное, покроет половину годового бюджета города. Так что здесь не решить вопрос без государственного финансирования.

– При этом новая поликлиника необходима как воздух. В гордуме этот вопрос поднимался?

– Поднимался. Точнее, его и поднимать не надо – он стоит уже давно. Я поднимал вопрос о том, как новое лечебное учреждение будет насыщаться кадрами. Я не вижу здесь другого выхода, кроме значительного увеличения заработной платы медикам, чтобы в Псков приехали специалисты. Потому что те, кто уезжает из Пскова учиться, стараются сюда не возвращаться. Они стараются остаться в Москве, Петербурге, пытаются зацепиться там.

Врач – о политике

– Артур Маркович, как вам, врачу, работалось в Псковской городской Думе: диагноз никому не хотелось поставить?

– Ну, я бы сказал, что там психопатов на самом деле не так много… Шутка! Если серьезно, там психопатических личностей вообще нет.

– Как считаете, широко раскрученная на прошлых выборах «команда Цецерского» свою эффективность доказала?

– На самом деле нет там «команды Цецерского». Это был предвыборный слоган. Это то, на что «покупали» избирателя, по большому счёту. У подавляющей части тех, кто проходил в команде Цецерского, свои интересы, свои бизнесы, свои планы и так далее. Не у всех бизнес завязан на город, но есть и такие. На самом деле, если честно, людей, у которых бизнес завязан на город, я бы не допускал в депутаты. Потому что они по умолчанию являются зависимыми.

– Что скажете про Ивана Цецерского? Наш глава, как Путин, на своем посту сидит уже вечность…

– Как у всякого человека, есть и положительные, и отрицательные стороны у Ивана Николаевича. Если говорить про отрицательные, то это, скажем, отсутствие достаточной собственной политической воли, неумение держать обещания, на что многие жалуются, и, с моей точки зрения, полная покорность областной администрации.

– То есть он принимает решения не сам?

– До определённого момента он был достаточно самостоятельной фигурой. Но после губернаторских выборов 2014 года, когда ему не дали возможности баллотироваться на пост губернатора, Иван Николаевич самостоятельность, на мой взгляд, потерял. Или он по каким-то причинам делает вид, что потерял её.

– А политические амбиции у него остались?

– Я думаю, что губернаторские амбиции у него, несомненно, остались.

– Какая атмосфера царит в Псковской городской Думе?

– Вот здесь и проявляется положительная сторона личности Ивана Николаевича: он никогда не нагнетал вражду в гордуме. Он всегда был корректен, он всегда пытался ко всем одинаково по-дружески относиться. То есть он не практиковал политический расизм, чего, например, навалом в Псковском областном Собрании.

Гражданин – о власти

– Нынешняя гордума способна влиять на городскую администрацию, контролировать ее?

– Думаю, что сейчас наоборот. Скорее, администрация влияет на городскую Думу. Это плохо. Конечно, представительная власть должна быть выше распорядительной.

– А почему так получилось?

– Опять-таки, это личностные качества: предполагаю, что личность Игоря Викторовича Калашникова сильнее, чем Ивана Николаевича Цецерского. Хотя, возможно, играют свою роль и силы, которые за каждым из них стоят.

– Но при этом сити-менеджер – непубличный человек и напрямую горожанам не подотчётен…

– Он непубличный человек, но на самом деле городом сейчас руководит он.

– То есть Калашников самостоятельно принимает решения, как будет расходоваться городской бюджет?

– Да, изначально решение принимает администрация. А Псковская городская Дума по факту лишь утверждает это решение. И это в принципе правильный ход вещей, ведь специалисты в сфере финансов, образования, ЖКХ и пр. работают в администрации, а не в Думе.

Но я могу сказать, что не всё удаётся администрации продавить через Думу. Например, изменение формы собственности муниципальных аптек, которое пытались провести, несмотря на предстоящий вывод таких аптек из-под действия 44-го федерального закона. Не все это знают, но решение о превращении аптек из муниципальных учреждений в ООО не было пропущено даже через земельный комитет. Мы не довели его до сессии вообще, потому что усмотрели там далеко идущие планы на передел собственности. Мы предположили, что с большой долей вероятности готовилась приватизация под конкретных покупателей.

– Скажите, а бюджетные расходы – насколько вообще это прозрачный процесс?

– Процесс-то прозрачный, но почти не управляемый. Все затраты, всё, что город заказывает, покупает, делает, строит, ремонтирует – всё разыгрывается через тендеры. А там просто необъятные возможности, чтобы конкретные заинтересованные люди получали, так сказать, дивиденды.

Когда разыгрывается контракт, мы же не знаем, каким фирмам не дали, например, вообще заявиться на конкурс. Потом, никто не сравнивает цену, предложенную победителем, со средневзвешенной ценой данной услуги или товара на рынке. Поэтому можно то, что стоит рубль, купить по тендеру за два. Очень легко! Хотя идея была в том, чтобы то, что стоит рубль, купить за 90 копеек. Как только фирма выиграла тендер, её цена становится законом. И уже никаких юридических претензий предъявить невозможно.

– Часто удаётся поймать администрацию за руку на таких махинациях?

– Тут ведь проблема не в том, что за руку никто никого и не ловит, а в том, что такое даже махинацией-то по закону назвать нельзя. По документам ведь всё законно. А сговор — попробуй докажи, если все требования, предъявляемые к предприятиям — участникам тендера, соблюдены. Депутаты могут только не пропустить подозрительное решение через гордуму.

– А вот если бы у власти находились совестливые, порядочные люди…

– Нет, не так. Система не может рассчитывать на то, что у власти будут порядочные, честные, добросовестные люди. Соблазн всегда велик, и соблазн всегда может победить любого человека. Или давление. Система должна работать так, чтобы не зависеть от личности тех, кто находится у власти.

– И что для этого нужно?

– Должна быть система противовесов. У всякой власти должна быть оппозиция. Вопрос всегда только один: а кто будет сторожить самих сторожей?

У нас же традиционно любые оппозиционные силы власти пытаются с помощью СМИ превратить во врагов народа. И в этом, может быть, самая большая сегодняшняя проблема нашего политического устройства.

Ведь неважно, кто у власти, важно, чтобы у тех, кто у власти, была сильная оппозиция, которая в любой момент эту власть может перехватить.

Я сейчас не прошу, чтобы «ЯБЛОКУ» дали власть. Власть не дают, власть берут. Но я хочу сделать из нас сильную оппозицию, чтобы мы, как дамоклов меч, могли нависать над партией власти. И если вдруг когда-нибудь «ЯБЛОКО» станет партией власти, я бы хотел, чтобы такой же дамоклов меч со стороны оппозиции висел над «ЯБЛОКОМ». Так должно быть. Только так и никак иначе.

Беседовала Светлана ПРОКОПЬЕВА.