В Пушкинских Горах и рядом с ними

Жители Пушкиногорского района готовы менять жизнь в родном крае, но с новой властью

433
в пушкинских горах
Аркадий Владимирович Васильев работал учителем Рубиловской основной школы в 1999-2001 гг.

Представлять Пушкинские Горы – это как говорить про Солнце. Все его знают, но что там происходит внутри, можно только догадываться. А творится в одном из самых живописных районов области ох как много. Некогда магнит притяжения для туристов со всего света начинает потихоньку гаснуть под грузом безответственности и некомпетентности отдельных персонажей.

И если Солнце проживёт еще несколько миллиардов лет, то достоянию Псковской области нужно помогать уже сейчас, прежде всего – подняв и показав те проблемы, на которые местные власти не обращают внимания очень давно.

Нашим гидом по району сегодня станет Аркадий Владимирович Васильев – экс-директор Пушкиногорской санаторной школы–интерната, он не понаслышке знает не только о проблемах района, но и каково это – работать с властью напрямую.

Пушкинские Горы: «Школа – это маленькое государство»

Ольга Анатольевна Тимашова встречает нас в центре города. Говорит, что выросла сама в деревне и её главное воспоминание о детстве – это бескрайние поля со льном, раскинувшиеся до горизонта.

– Сегодня мы этого не видим, – сокрушается она. – Наше главное достояние – сельское хозяйство – просто исчезает с лица всей области. Ну а какие проблемы в нашем поселке? Посмотрите на него. Он уютный, красивый, но сегодня здесь даже тротуаров нормальных нет. Мне бы хотелось больше гордиться своей Родиной.

в пушкинских горах
Ольга Анатольевна Тимашова.

Следующая остановка – родная для Аркадия Васильева школа-интернат, в которой он проработал восемь с половиной лет. Внутри нас встречает секретарь руководителя Надежда Иванова. Вспоминает, как работала с Васильевым:

– Школа же – это такое маленькое государство, когда ты решаешь не только вопросы учебно-воспитательной работы. Аркадий Владимирович решал и хозяйственные, и экономические, и финансовые, и те же самые социальные, кадровые вопросы. И вообще, Аркадий Владимирович – это развитие для меня. Вот именно с этим словом он у меня ассоциируется: всегда есть что-то новое, всегда работаешь на какое-то преобразование.

Что касается текущих дел в районе, то, по словам Надежды Юрьевны, наибольшие нарекания у неё и коллег вызывает развитие социальной сферы и здравоохранения. Как раз в этих отраслях катастрофически не хватает нововведений.

в пушкинских горах
Надежда Юрьевна Иванова.

– Понимаете, мы много говорим о том, чтобы привлечь молодежь. А как мы можем привлечь, если у нас больница плохо работает, бассейна нет, некуда вообще с детьми ходить. Эта ниша у нас не особо развита. Многие недовольны тем, как праздники у нас проводятся. Те же молодые говорят, что хотели бы видеть что-то другое, а не как пять лет назад.

Аркадий Владимирович как раз много полезного привнёс в развитие образования. Столько проектов было реализовано: и школьный медиацентр, и школьный правовой центр, туристический проект «Вместе весело шагать», проект «В гости к Пушкину», литературный проект «В гостях у Арины Р», проект «Живые страницы истории».

Об этих проектах слышали даже за пределами Пушкинских Гор. Васильеву удалось вывезти детей для общения с профессиональными журналистами Пскова. Аркадий Владимирович уверен: такие мероприятия помогают не только расширить кругозор, но и развить коммуникативные способности.

Пушкинские Горы: «Председатель райпо – за рулем, юрист – за прилавком»

Юрист Пушкиногорского райпо Михаил Юрьевич Плотников первым говорит нам об отсутствии транспортной доступности для автомагазинов на селе, проще говоря – для автолавок. Осенью и весной доехать до дальних населенных пунктов практически невозможно:

– Грязь, нечищеные дороги, распутица. Обращения к власти срабатывают через раз: иногда пришлют технику, а иногда – нет. Ну и, конечно, отсутствие кадров: мы все периодически заменяем водителя, включая председателя райпо. Потому что некому ездить.

Михаил Юрьевич Плотников.

Молодёжь не держится в деревне, а стариков попробуй еще замани на такую работу: это же современные кассы, это почти компьютер. Надо систему ЕГАИС знать, надо штрих-кодом этим пользоваться, работать с банковскими терминалами. Ну и народ в возрасте уже не хочет такие вещи осваивать. Поэтому очень сложно найти на селе продавца. Опять же, искать желательно среди местного населения, чтобы не возить, скажем, из Пушкинских Гор в деревню Захино. А на месте очень сложно найти продавца. Вот уже второй месяц у нас Васильевское так: сегодня – я, завтра – председатель, послезавтра – главбух.

Велье: «А вдруг я заболею не в понедельник, а в среду, то мне что – помирать придётся?»

В Велье первое, что бросается в глаза – необычный рельеф. Красивое озеро, крутые склоны и уютные домики, почти все – с ухоженными огородами, на которых работают люди. Местные жители, кстати, охотно рассказывают о проблемах, но не хотят фотографироваться.

Поэтому о трудностях рассказывает нам сам Васильев: Велье относят к заповеднику, но отношения как к таковому местные не видят. Озеро заболочено, дороги разрушаются, а с недавнего времени здесь появились огромные грузовики Великолукского мясокомбината, которые проезжают по пути в Красногородск. Там недавно построили «филиал свинарника», и теперь над Вельем нависла угроза экологической катастрофы.

Ещё одной большой проблемой для населения стало отсутствие аптеки. Об этом говорит нам пенсионерка Людмила Васильевна Лебедева.

Людмила Васильевна Лебедева.

Людмила Васильевна – инвалид, перемещается от дома до улицы на коляске. Родных почти не осталось: сын трагически погиб, раз в неделю её навещает невестка. Она и привозит ей жизненно необходимые лекарства.

– Я живу здесь с 1995 года и такого не помню бардака. Мы не можем самые простые таблетки купить, вы представляете? А нам говорят, что это все из-за экономии, что некому работать в аптеке. Но я считаю, что это все от руководителя зависит: если тот не хочет, то и сотрудники его работать не будут.

Людмила Васильевна рассказывает, что и местный медпункт теперь работает только три дня в неделю: «А вдруг я заболею не в понедельник, а в среду, то мне что, помирать придётся?»

Возмущают нашу собеседницу и те самые грузовики, которые проезжают как раз мимо ее дома. Окна покрыты пылью, которую выбивают колеса большегрузов. Недовольна Людмила Васильевна и ценами в магазинах: по её словам, «некоторые думают, что пенсионеры получают огромные деньги».

– Я так понимаю, наш губернатор недавно насчитал 334 рубля доплаты детям войны за то, что мы голодные и в холоде проживали эти страшные годы войны, – на глазах Людмилы Васильевны появляются слёзы. – Так даже эти несчастные 334 рубля нам заплатить не могут! Потому что я инвалид и якобы уже получаю льготы как инвалид. Разве это справедливо?

– Что это за правители такие у нас, скажите, пожалуйста? Я ветеран труда, я всю жизнь положила на работу, и то, что я стала инвалидом, меняет мою историю жизни? Что я, не помню, как была война? Не прошла весь этот ужас? Как мама меня просила подогнуть ножки, чтобы она меня на руках носила и её тогда в Германию фрицы бы не забрали? Как мы ползли в лес, скрываясь от фашистов? И за это мне начислили 334 рубля, которые я и получить-то не могу?

Людмила Васильевна утирает слёзы и интересуется, все ли губернаторы Псковской области встречались с Путиным. Мы говорим ей, что да.

– Тогда почему они не могут сказать ему, как тяжело мы здесь живем? Мы же бедная область, но не единственная такая в России. Пускай помогают нам тогда. Мы тут за один газ платим 650 рублей, где это слыхано – за баллон газа в сельской местности такую сумму? А сейчас в Пскове Ганзу проводят, туда сколько денег отправили? 10 миллиардов рублей? Ну неужели нельзя было хоть чуть-чуть сэкономить и для детей войны выделить хоть бы и на покупку баллона с газом? Нас всего-то сколько осталось таких?

Загоски: «Мы до сих пор не могли добиться, чтобы нам провели нормальный интернет»

Ольга Олеговна Криворученко работает адвокатом в Пушкиногорском филиале Псковской областной коллегии адвокатов. Рассказывает, что из-за непростой экономической ситуации (у людей нет денег на адвоката) она чаще всего работает по назначению. При этом хвалит работу полиции: каких-то серьезных преступлений в районе почти и не происходит.

Зато есть проблемы со связью в деревне Загоски, где она живёт.

Ольга Олеговна Криворученко.

– Поскольку мы работаем с компьютером, никаким образом мы до сих пор не могли добиться, чтобы нам провели нормальный интернет. Обычный интернет проводной, чтобы не надо было бегать по дому с модемами и искать сеть, – жалуется она. – Есть проблемы и с электроснабжением: постоянно отключается электричество. Когда вызываем специалистов, то те объясняют нам, что уже 50 лет не менялось оборудование.

Ольга Олеговна также просит нас рассказать про нехватку школ.

– При нынешнем режиме учебные заведения закрывали, а теперь надо их открывать. Очень жаль Зарецкую школу, которую «оптимизировали».

Васильев рассказывает, что во время работы начальником управления образования всегда высказывался за сохранение школы, поскольку она была второй по численности в районе.

Решение о закрытии принималось уже после того, как Аркадий Владимирович ушел из управления образования района, и эта история до сих пор вызывает у него недоумение: «Новая школа, новое здание, полное оборудование и хороший персонал – зачем закрывать?»

По его же мнению, переход в своё время на нормативно-подушевое финансирование привёл к тому, что малокомплектные школы на те деньги, которые выделялись на «одну душу ребёнка», никак не могли закрыть свои финансовые проблемы.

На сегодня в Пушкиногорском районе есть одна центральная школа и три её филиала. Школу искусств объединили с Домом детского творчества. Криворученко подтверждает: её дочь когда-то мечтала играть на трубе, потом на гитаре, но теперь такой возможности нет.

Поляне: «Поднял образование – поднимет и район»

Наш следующий собеседник – Ирина Вениаминовна Давыдова, жительница деревни Поляне. Когда-то она работала в Полянской школе учителем, там же стала директором. После закрытия школы ушла на пенсию.

– Дороги у нас, как и везде, требуют ремонта. ФАП есть, но условия там жуткие: один маленький кабинет с обогревателем, но мы и тому рады.

Ирина Вениаминовна Давыдова

Больше никаких проблем Давыдова вспомнить не может, но хочет рассказать про нашего проводника.

– Это настоящий идейный лидер, надежный, умеет сплотить вокруг себя коллектив. Люди за ним тянулись всегда, творческий подъем всегда сопровождал учебный процесс.

Увольнение Аркадия Владимировича стало настоящим ударом, считает она. И тут же добавляет: все педагогическое сообщество всегда видела Васильева на посту главы района.

– Неважно на каком месте, он всегда относился к любой работе очень ответственно. Район поднялся очень высоко в плане образования. Человек интеллектуальный, эрудированный, он тот, который нам нужен, который может поднять район. Поднял образование, так? Поднимет район, мы надеемся.

Захино: «Мы тут отрезаны от мира, даже почта не работает»

В деревне Захино нас встречает Нина Николаевна Дарануца. Здесь жизни почти не осталось: большинство людей уехали на заработки в Москву или Петербург. Нет почты, закрыт детский садик, местный колхоз развалился.

– Мой муж тоже работает вахтовым методом сейчас, а я здесь на хозяйстве, – рассказывает Нина Николаевна. – Власть с нами никак не общается, только когда ей голоса на выборы нужны, то они к нам приезжают. Поэтому на ближайших выборах я буду голосовать за Васильева. Я знаю его давно, он был классным руководителем у моей дочки, и детям всегда нравились его уроки.

Нина Николаевна Дарануца.

У нынешних руководителей, по мнению Нины Николаевны, сил уже не хватает:

– Вы дорогу нашу видели, когда ехали? Вот! Мы тут отрезаны от мира, даже почта не работает. Нам даже газетку не возят. Когда вот закрыли у нас почту, возят только пенсию. Как 15 лет назад колхоз закрыли, так все и стало разваливаться.

На вопрос, почему не уехать из деревни, где осталось полтора десятка жителей, Нина Николаевна только качает головой:

– Ну а куда? Здесь у нас хозяйство есть, да и я на молоке больше буду зарабатывать, чем если устроюсь на работу в Пушкинские Горы.

Рубилово: «На этой земле нам не дают ни пахать, ни сеять»

Генеральный директор ООО «Возрождение» Вадим Волков встречает нас на развилке дорог у деревни Рубилово. В настоящий момент здесь живет 60 человек. Волков показывает нам на поле:

– Только представьте, что на этой земле нам не дают ни пахать, ни сеять. Но и сами не делают, только и зарастает все кустами. Людям запретили охотиться, теперь туда можно только чиновникам из администрации с друзьями ездить.

Вадим Волков

По словам Волкова, проблемы эти начались с приходом нового главы района. Местные жители в растерянности: привычные для них виды деятельности оказались недоступны, включая сбор грибов и дров.

– Велейский бор выпилен весь, одни пни остались, – говорит он. – В Велье был лес, тоже кому-то отдали. А посмотреть на район – ничего нет, ничего не развивается.

Сам Волков занимается растениеводством и животноводством. Всю продукцию сбывает на молокозавод. Рассказывает, что недавно получил звонок из районной администрации: его попросили предоставить поле для фотосессии главы на живописном фоне.

– Конечно, я отказался. А с чего мне помогать? Они мне ни рубля на развитие не дают, а я им позволю за свой счет пиариться. Не вижу смысла. Ну а зачем? Что мне рубля вложения не дает никто? Ни на что вообще: ни на развитие, ничего. Что я буду тут? Всех теперь буду созывать и за счет меня будут пиариться, а потом дальше выдвигаться? Смысла нет никакого.

Аркадий Васильев добавляет: в этой истории с запретом для людей посещать лес необходимо срочное юридическое разбирательство.

– И первое, что должна делать власть, – она должна быть открытой для людей, и люди должны знать правила игры. То есть должно быть понимание, чьё это, что там можно, чего там нельзя, если нельзя, то почему нельзя. Это называется открытость, а когда такой вот диалог между властью и населением отсутствует, ни к чему хорошему это не приведет.

– Они мне ни разу не звонили из администрации, не предлагали помочь, не интересовались делами, а теперь хотят пофотографироваться? – продолжает Волков. – Так какой смысл в этой власти?

И снова Пушкинские Горы: «С наступлением темноты у нас вводится вынужденный комендантский час»

Вячеслав Дорофеевич Щеглов встречает нас на обратном пути в Пушкинские Горы. Сам пенсионер, он вынужден подрабатывать на заправке. Его, как и многих, беспокоит отсутствие перспектив для молодежи.

в пушкинских горах
Вячеслав Дорофеевич Щеглов.

– Даже с детскими садами теми же: вы посмотрите, у нас же все теперь предприниматели, работают до 10 вечера, а садики – до шести. Скоро начнутся трудности с транспортом: школа закончилась – и автобусы с некоторых направлений просто снимут, все сельские автобусы. Людям из сёл и деревень будет сюда просто не доехать. Следующая проблема, с которой я сталкиваюсь по службе: в ночное время, зимой, в двенадцать часов у нас свет в поселке выключается. То есть люди, которые приезжают, допустим, из Санкт-Петербурга, из Москвы, селятся в гостинице. Захотят ночью в магазин – будут вынуждены идти на «светлое пятно», то есть на нашу заправку. Больше источников света у нас в городе нет, вот и получается, что с наступлением темноты у нас вводится вынужденный комендантский час.

Индивидуальный предприниматель Любовь Петровна Антонова ведет здоровый образ жизни и рассказывает, как столкнулась с проблемой велосипедных дорожек:

– У нас их просто нет, – пожимает она плечами. – Так же, как у нас нет лыжной трассы, которая когда-то была, но сейчас не поддерживается. Мы же позиционируем себя как туристический поселок? Но таких вещей, которые нужны в зимний период и в летний, у нас нет. Очень не хватает.

Любовь Петровна Антонова.

Антонова также упоминает очистные сооружения: никто не знает, насколько они в рабочем состоянии, но сточные воды мы видим в реке Сороть.

* * *

Пушкиногорский район – край контрастов. Вот рядом музей-заповедник с мировой славой и туристами – и тут же пустеющая деревня, куда не приносят даже письма. Сделать из всего района музей-заповедник невозможно, да и не нужно. Но в районе живёт почти 8 тысяч человек, они – главные люди в Пушкиногорье.

Власть не должна работать только на гостей, тем более местная власть. В Пушкиногорском районе люди всё чаще чувствуют себя лишними на родной земле. И это серьёзная причина для того, чтобы задуматься о переменах во власти. Если для властей народ стал чужим, то пора менять власть.

По Пушкиногорскому району ездили и разговаривали с людьми Аркадий Васильев, Мария Левина и Александр Сидоренко (фото).