Аркадий Васильев: «Всегда говорить с людьми»

Учитель и организатор образования хочет повернуть власть в Пушкиногорском районе лицом к народу

297
пушкинские горы
Аркадий Владимирович Васильев.

Аркадия Васильева в Пушкинских Горах знают все: будучи директором школы-интерната, он выпустил не одно поколение детей, а благодарные родители до сих пор переживают в связи с уходом с поста одного из лучших педагогов области. Вместе с редакцией газеты «Гражданинъ» Аркадий Владимирович проехал по Пушкиногорскому району и рассказал о том, как помочь родному краю стать процветающим и комфортным для жизни.

«Есть проблемы, которые напрямую зависят от местных властей»

– Аркадий Владимирович, мы сегодня разговаривали с жителями, слышали многое, расскажите о своих впечатлениях.

– Если говорить об общих впечатлениях, то, наверное, никто не удивился тому, что есть проблемы. При этом надо понимать, что есть проблемы общероссийского характера, которые либо нерешаемы, либо труднорешаемы на местном уровне. Но это не говорит о том, что их не надо решать.

А есть проблемы, которые напрямую зависят от местных властей. И от желания решать эти проблемы зависит жизнь каждого конкретного человека, который живет в Пушкиногорском районе.

Все наши сложности носят системный характер. Практически все говорят о проблемах с медицинским обслуживанием и дорогами, о доступности образования для детей: населенные пункты, откуда детей везут в школу в поселок, находятся на достаточно большом удалении от районного центра.

Сегодня на селе осталось практически два филиала, которые дают образование детям, всё остальное – это поездки в Пушкинские Горы. Нужно рано встать, поздно вернуться назад, и у детей (я из практики знаю) уже не остается сил и возможности, чтобы заниматься учебой, потому что у них силы и время уходят на то, чтобы преодолеть расстояние туда и обратно.

И в то же время мы слышим о проблемах привязки транспорта к поездкам: как только начинаются каникулы, автобус прекращает ходить, и жители не могут выехать в районный центр. Поэтому транспортная обеспеченность, транспортная сеть – это точно не проблема федерального уровня, это нужно решать в районе либо на региональном уровне, но обязательно с участием районных властей.

«Доведение максимального количества денег до детей»

– Мы затронули проблему образования, в которой, кстати, есть ещё и такое направление, как дополнительное образование. Что скажете об этом?

– На сегодня, работая в Доме детства и юношества «Радуга» педагогом дополнительного образования, по сути дела, я занимаюсь анализом и мониторингом программ дополнительного образования во всей области.

Вообще, система дополнительного образования на территории Псковской области является одним из направлений в рамках национального проекта. Однако я убежден, что те деньги, достаточно большие деньги, о которых говорят и которые выделяются на национальные проекты, должны тратиться не для того, чтобы ученые и чиновники из Москвы изучали состояние дополнительного образования. Это те деньги, которые должны дойти до конкретного ребёнка. Потому что можно придумать любую концепцию развития, но если эта концепция не подкреплена финансовыми условиями, то о каком дополнительном образовании может вообще идти речь?

Потому что дополнительное образование детей требует материальных вложений, причем гораздо больших, чем общее образование, которое ребенок получает в школе, – там достаточно учебников и канцелярских принадлежностей. Здесь чаще всего это всевозможные расходные материалы. Например, бисероплетение, которому учат ребенка, или музыкальная школа, про которую мы сегодня слышали, – это постоянные расходы.

С моей точки зрения, лучшим результатом проведения национального проекта было бы доведение максимального количества денег до детей.

– Чем вы гордитесь больше всего в своей педагогической деятельности?

– Трудно выделить что-то одно. У меня были разные этапы работы, но все они проходили в сфере образования, внутри образования. Я был учителем, заместителем директора, начальником управления образования, руководителем областного центра оценки качества образования, последние восемь лет – директором школы-интерната.

С моей точки зрения, самая интересная работа все-таки была последняя – это работа директором школы-интерната, потому что она близка к земле, то есть это работа непосредственно с детьми. Будучи руководителем, ты можешь себе позволить и рождать идеи, и реализовывать. Но для этого нужна команда единомышленников, нужны сторонники – точно так же, как и на любой руководящей должности. Я на самом деле горжусь всем тем, что мы сделали в школе-интернате за восемь лет. Не знаю, насколько это будет востребовано и развиваться дальше. Есть ощущение, что, к сожалению, не всё сохранится из того, что было создано.

– Почему?

– Потому что любая работа требует человеческого подхода. А говорить, что я, мол, следую должностным инструкциям… Когда такое говорит рядовой работник – это нормально. Если такое слетает с уст руководителя – это тупик для организации. Но если ты не будешь делать больше, чем должен делать, то ты никогда не получишь даже то, что хотел, не говоря о большем.

В конечном итоге страдают дети – вот в чём проблема. Дети недополучают то, что они могли бы получить от школы. Не секрет, что в нашу школу попадают дети из разных семей, из достаточно благополучных – тоже, но бывают и такие, что мало что видят хорошего в своих домах. Это компенсируется тем, что они получают в школе, поэтому школа должна быть готова сопровождать ребенка сверх положенных 40 минут на урок.

Школа-интернат – это особенное учреждение, потому что основное внимание ребенку уделяется как раз во второй половине дня: вечером, после занятий. В обычной школе отучился – и ушёл, а здесь вы в круглосуточном режиме общаетесь, поэтому детям должно быть интересно всегда. Многие мои ученики заряжались в школе новыми идеями, которые помогали им определиться с родом своей деятельности, и говорили о том, что им интересно вернуться обратно, в Пушкинские Горы, работать тут.

– У вас сохранились отношения с выпускниками, их родителями?

– Все родители моих учеников знают, как и что происходило в нашей школе. У меня на столе лежит огромная стопка благодарностей. Родители до сих пор переживают, что я ушёл, многие из них писали письма поддержки, обращения во все инстанции, на которые получили абсолютно формальные, ничего не значащие ответы. Это тоже форма общения с людьми – не реагировать на обращения, понимаете? Именно подобный способ взаимодействия власти и жителей надо изживать. Все должны работать рука об руку на благо района и своё личное благо.

«Утром приставы выдали документ, что они принимают забор, вечером – что они свое решение отменяют»

– Не могу обойти тему с вашим увольнением, потому что эта история потрясла всех: вы, по сути, своим примером показали, насколько глупой и нелогичной бывает власть. Расскажите нам ещё раз, что все-таки произошло?

– Началась эта история очень давно, в 2011 году. По закону каждое образовательное учреждение должно быть ограждено. Такого ограждения вокруг школы-интерната никогда не было. Поэтому в отношении школы было вынесено решение суда, в котором было указано требование установить ограждение. Я был в суде, показал переписку школы со всеми органами власти, где чётко было написано, что я просил выделить нам средства, которые мы сами в своей смете планировали, но нам эти деньги не выделяли.

Суд в итоге шесть лет подряд давал отсрочку, но потом терпение суда и прокуратуры лопнуло, и 25 декабря 2017 года мы получили требование судебных приставов по установке ограждения. Согласно документу, я в течение месяца должен был его построить. Разумеется, никаких средств нам не выделили, а мне грозила персональная ответственность за неисполнение решения – заведение уголовного дела и штраф 150 тысяч рублей.

Я поехал к нашим предпринимателям на пилораму, обрисовал им ситуацию. Мне люди сказали: бери из отходов всё, что ты хочешь, что более-менее подходит, бесплатно. После новогодних каникул мы поехали на пилораму, собрали материалы, построили первые 40-50 метров и пригласили судебных приставов. Спросили: пойдет такое? Приставов всё устроило. Потому что нигде требования к забору не прописаны – ни высота, ни толщина, ни материал, ни дизайн.

После того как приставы сказали, что всё нормально, а это произошло буквально на второй день, я официально, письменно уведомил областные власти о том, что я приступил к исполнению решения суда и требований судебных приставов о строительстве ограждения.

Я выслал фотографии, написал, как и что я делаю. С просьбой либо мне дать отмашку «строй дальше», потому что это приставов устраивает, либо запретить, если это не укладывается в нормативные рамки. На что мне письменно ответили, что «про ограждение мы вам отвечали ещё в декабре прошлого года». Получилось, что они мне отвечали в декабре 2017 года на вопрос, который я им ещё не задавал.

В течение двух недель появилось около 400 метров ограждения, подключились волонтеры и областные профсоюзы. Вот когда появилось 400 метров ограждения, тогда там у кого-то что-то щелкнуло в голове, неожиданно нашлись деньги на забор, более 2 млн рублей. Но по 44-му федеральному закону мы должны были подготовить техническое задание, провести аукцион, найти подрядчика.

Я понимал, что это будет длиться почти полгода, а никак не месяц, который требовали судебные приставы. Я закончил бы строительство этого ограждения, если бы администрация области и приставы договорились, что все дождутся строительства забора за внезапно появившиеся деньги. Но никто ни с кем не договаривался, приставы сказали: «Стройте дальше, мы ждём». Потому мы достроили. И началось.

Утром приставы выдали документ, что они принимают забор, вечером – что они свое решение отменяют. Меня вызвали к губернатору, я приехал – там сидят и глава района, и начальник управления образования Александр Седунов. Начинают меня пытать про этот забор, что, как да почему. Вы ж, говорят, понимаете, что это безумие – строить такое ограждение. Я отвечаю: «Я бы сказал, что это даже мягко сказать – безумие, вопрос в том, что это была точно не моя инициатива. Если бы я хотел строить забор из горбыля, мы его могли в 2011 году построить, а не в 2018-м, когда я вынужден был уже это делать».

Потом мне лично приказали забор разбирать. Мы стали разбирать, но все эти материалы нужно было куда-то девать.

Понятно, что на пилораму назад возить было безумно: зачем им отходы материалов, которые уже там попилены? Я принял решение, что горбыль можно использовать в качестве дров для ветеранов педагогического труда, бабушек, которые живут одни, у которых есть печки, у которых близко или рядом нет, в силу разных обстоятельств, близких людей: либо они умерли, либо находятся, дети допустим, где-то далеко. И любая машина даже таких дров, в принципе, никогда не помешает.

Поэтому мы стали пилить забор на дрова и составили список ветеранов. Повезли людям. Мы успели довезти только до одного ветерана, как поступил звонок из области с вопросом, зачем я провожу очередную политическую акцию! Акция называется «Подарок ветерану». Я даже не понял, о чём идёт речь.

пушкинские горы
Людмила Васильевна Лебедева и Аркадий Владимирович Васильев.

Название этой акции придумали какие-то чиновники. Мне по телефону было приказано прекратить отвозить дрова. Конечно, я недоумевал, потому что не видел в этом ничего политического. А вся история в итоге вышла далеко за рамки Псковской области. Получился публичный скандал.

Поэтому, наверно, в областной администрации посчитали, что со мной лучше попрощаться. Сейчас они могут всякие разные версии объявлять, но эта история ими была воспринята как личное оскорбление, личный удар. Все мои коллеги по области при этом мне жали руку и аплодировали за то, что мы сделали. Они сказали, что это правильно, так давно и надо было сделать. Потому что многие учреждения находятся в такой же безвыходной ситуации. Ну, к счастью для коллег, наверное, никому из них такая идея в голову не пришла. Пришла она в голову только мне, за что в итоге я и поплатился.

«Человек боится перейти через дорогу, потому что не знает, чья земля по ту сторону»

– Случай, который может войти в учебники истории новой России. Избавиться от одного из лучших специалистов не только района, а может, и области из-за своей же безалаберности? А потом мы говорим, что у нас кадровый голод…

– Да, кадровый голод – тоже одна из проблем: молодых специалистов нет, и не только в сфере образования, он во всех сферах абсолютно. Раньше говорили: «Где родился – там и пригодился», – но для этого необходимо создать условия, чтобы человек чувствовал себя не ущербным по сравнению с жителями тех мест, куда он может уехать за лучшей жизнью. Но такие условия создаются не только государством, но и местными властями.

– Если они не создаются государством, реально ли создать их в районе?

– Думаю, да, но это сложно. Необходимы со стороны местных властей действия: какие-то компенсационные меры, что-то иное, что бы привлекало молодых специалистов.

Это те же самые комфортные условия проживания, то есть удобный поселок, уютный поселок, интернет, устойчивая телефонная связь. Ведь эта некомфортность, внутреннее ощущение некомфортности – оно всегда складывается из мелочей. Посмотрите, сегодня у нас некуда ходить с молодежью, негде прокатиться на велосипеде, лыжную трассу, которая была в советское время, никто не поддерживает, она фактически утрачена.

– Как вы думаете, почему это происходит? Мне кажется, это из-за отсутствия контакта жителей с властью.

– Совершенно верно. И ситуация доходит до абсурда: человек боится перейти через дорогу, потому что не знает, чья земля по ту сторону. А всё почему? Жители не информированы о том, что происходит. Откуда появляются эти запреты? Кто это делает, на каком основании? Не может так быть, что кому-то можно, а местным жителям нельзя. И это возмущает.

Таких проблем могло и не быть, существуй у нас диалог власти с жителями. А отсутствие разговора с людьми ни к чему хорошему не приводит. Надо понимать особенности района, те плюсы, которые исторически и социально здесь сложились, использовать их.

– А какие плюсы есть в Пушкиногорье? Понятно, что у нас есть «наше всё» – Пушкин, но что ещё? Чем хорош Пушкиногорский район, чем он привлекателен?

– Если исключить Пушкина, то мы начинаем быстро уравниваться с соседними районами. Но на то, наверно, Пушкин судьбой и послан Пушкиногорскому району, чтобы из этого бренда делать всё остальное.

– То есть туризм должен быть основополагающим, да?

– Туризм – одно из основных направлений, которое сможет дать толчок развитию района, созданию благоприятных условий для жизни людей. Грамотное использование возможностей района создаст возможности людям самим на этом зарабатывать, в том числе став предпринимателями. Сувенирная продукция, гостиничный бизнес – да что угодно.

Нужны новые идеи, но не надо стараться развивать то, чего здесь нет, или то, что потенциально не сможет сделать из Пушкиногорского района благоприятный (я не говорю про процветающий – по крайней мере благоприятный) край для проживания. Надо искать те пусть не золотые, но продуктивные жилы, которые могут дать возможность району двигаться вперед, отказаться от стереотипов. Бывает, надо сесть, подумать и понять, что это надо, а это не надо, потому что это уже вчерашний день.

«Нужно придумывать новые идеи»

– Вы как раз из тех, кто придумывает новые идеи. Не боитесь сопротивления со стороны тех же жителей? Многие не любят перемены.

– Опасения, безусловно, есть, но доказать успешность идеи могут только положительные результаты. Люди должны понять, что каждое новое направление движения закладывает, проще говоря, три копейки в каждый семейный бюджет или создает новые условия для проживания. Эффект будет в инфраструктуре, в комфортных условиях жизни, то есть человеку вечером есть куда пойти, прокатиться на велосипеде, посидеть, отдохнуть, погулять под светом, а не в темноте, покататься на лыжах.

У нас не используются возможности даже рельефа местности: например, вокруг стадиона шикарный лес, там можно проводить спортивное ориентирование, лыжные гонки, другие всевозможные соревнования.

Но это надо делать. В свое время, когда я работал начальником управления образования, мы три года подряд проводили всероссийский «Российский азимут». При населении поселка в пять тысяч человек мы около 800-900 человек выводили на мероприятие, делали огромный семейный праздник.

А ещё мы делали путешествия по пушкинским местам в активной игровой форме. Сюда приезжает огромное количество школьников – и московских, и питерских, и привычные экскурсии для них уже не тот формат, который интересен. Нужно придумывать новые идеи.

– Какие новые идеи вы хотите привнести в жизнь Пушкиногорского района?

– Нам нужно опираться на свои силы и объединить всех, кто хочет благоустроить район. Будем искать людей, которые готовы на современном уровне управлять районом: нам нужна команда профессионалов, готовых не только выполнять формальные требования закона, но и двигать район вперёд.

Структуру администрации нужно будет изменить с учётом приоритетов развития района, администрация должна быть устроена так, чтобы это помогало жителям района решать свои проблемы в отношениях с властями.

Мы (администрация в первую очередь) должны научиться самостоятельно привлекать в район деньги: гранты, программы, инвестиции. Нельзя полагаться только на вышестоящие власти, ждать от них помощи и при этом ничего не делать самим.

Не нужно бояться перемен, нужно двигаться вперёд, учиться жить в меняющемся мире, и люди должны не выживать, а жить в своём районе, строить его своими руками с помощью властей.

С Аркадием Васильевым
беседовала Мария ЛЕВИНА.