Александр Конашенков: «Мы единственная партия, которая защищает интересы села»

Один из лидеров Псковского «ЯБЛОКА» – о мифах и реальности политики импортозамещения, о проблемах и путях развития фермерских хозяйств.

653
александр конашенков

В прямом эфире радио «Эхо Москвы в Пскове» 29 августа гостем программы «Собственной персоной» стал Александр Конашенков – глава крестьянского хозяйства «Прометей», доктор сельскохозяйственных наук, президент ассоциации «Псковский фермер», депутат Гдовского районного Собрания и кандидат в депутаты Псковского областного Собрания депутатов и Государственной Думы от партии «Яблоко».

Аудиозапись программы вы можете прослушать на сайте радиостанции, а мы приводим полную расшифровку состоявшегося в эфире разговора.


Надежда Назаренко: Добрый день! На «Эхе Москвы в Пскове» программа «Собственной персоной», и в студии для вас работают Надежда Назаренко…

Алексей Семенов: …и Алексей Семенов.

Н.Назаренко: А наш сегодняшний гость – глава крестьянского хозяйства «Прометей», доктор сельскохозяйственных наук, президент ассоциации «Псковский фермер», депутат Гдовского районного Собрания и кандидат в депутаты Псковского областного Собрания депутатов и Государственной Думы от партии «Яблоко» Александр Конашенков. Александр Алексеевич, здравствуйте.

Александр Конашенков: Здравствуйте, уважаемые слушатели.

А.Семенов: Я напомню, что мы работаем в прямом эфире и вы можете принять участие в нашем обсуждении. Наш телефон – 56-73-72. Звоните, задавайте вопросы, высказывайте свое мнение. Также вы можете высказать свое мнение на сайте ПЛН под анонсом нашей программы, ну и, помимо этого, на сайте ПЛН работает видеотрансляция из нашей студии. Ну а мы начинаем, и в первую очередь, Александр Алексеевич, вы как человек, работающий на земле, давайте начнем с актуальной на данный момент темы сельского хозяйства, а именно – уборки урожая. Аграрии из разных регионов страны говорят, что урожай в принципе хороший, но подвело дождливое лето. Как у вас в хозяйстве обстоят дела с уборкой и сильно ли мешает погода?

А.Конашенков: Больная тема, если честно. Такого лета я не припомню, наверно, лет 20, чтобы было такое переувлажнение. Мы можем даже не только по моему хозяйству судить, а по другим хозяйствам, потому что разные у нас у нас и область большая – и все страдают. Все страдают: с уборкой страдают, сенокос прошел довольно-таки напряженно и страшно, много сена сгнило. Мы отделались небольшим испугом, потому что вроде как все организованно, но все равно сейчас никак не убрать зерновые. Я занимаюсь тем, что на комбайне «Нива» в усиленном режиме сейчас убираю сам лично, и вот за два дня удалось намолотить 50 тонн. Урожайность хорошая: около 50 центнеров (это пшеница, получается) и около 40 — овес. А на ячмень практически въехать невозможно. Картошку когда копать будем – тоже непонятно, не приведи господь, вот если еще что-нибудь прольет. Но так вот необходимо денька четыре-пять хорошей погоды – и все дружно начнем копать всей областью, хотя у нас не так много таких картофелеводских хозяйств. Осложнение такое, довольно серьезное, но крестьяне руки не опускают, мы всегда…

уборка картофеля в крестьянском хозяйстве Прометей Гдовский район

Н.Назаренко: А к чему может привести такое осложнение, как дождливая погода при сборе урожая, вообще в целом если говорить?

А.Конашенков: Много, если уж говорить по… много проблем будет, особенно по картофелю: будет и храниться плохо, и необходим долгий лечебный период – смотреть, перебирать, то есть дополнительной тратой это все будет. Поэтому и по зерну – то зерно, которое долго подвергалось влиянию осадков, может прорасти в колосе, соответственно, на семенные цели не пойдет, но зато может пойти на какие-нибудь другие, если, там, самому…

Н.Назаренко: Нужно как-то к этому конкретно готовиться? Может быть, какие-то подготовительные работы и что делается вообще у вас?

А.Конашенков: Подготовительных работ по дождю никаких особо: не подготовишься. Есть дисциплина, урвать все, где только возможно, «окна» вот эти вот… А так погодой мы управлять пока не научились. Надо быть готовым к ней, к этой погоде.

Н.Назаренко: А особые условия для хранения нужно как-то создавать? И вообще, есть ли они у нас в регионе для хранения?

А.Конашенков: Принципиально особые условия создавать надо, да. Очень дорогостоящее это все дело, у нас редкие хозяйства имеют такую, настоящую базу хранения с электроникой – практически нет таких. Большинство хозяйств пользуется по старинке обыкновенным способом хранения: навалом, там, или небольшая вентиляция, поэтому… Это по картофелю и овощам. А по зерновым культурам: даже не все имеют сушилки еще, и сушить еще достаточно дорого, поэтому многие и ждут, когда на корню подсохнет, чтоб сэкономить деньги.

А.Семенов: Несмотря на эти сложности со сбором урожая, есть у вас ощущение, что хватит нам овощей, зерновых? Как вот многие сейчас аграрии говорят, все равно, даже несмотря на плохую погоду, зерновой запас страны в этом году лучше, и Россия сможет себя сама обеспечить продовольствием лучше, чем даже в прошлом году. Вот ваше ощущение на этот счет какое?

А.Конашенков: Наше ощущение по зерну, по всему остальному: Россия, как и раньше обеспечивала продовольствием, так и сейчас обеспечивает. Скачка резкого нет в обеспечении продовольствием, потому что нет для этого предпосылок. Я был на Кубани буквально, там, недельки три назад, говорил с кубанскими фермерами – урожай хороший. Тоже были проблемы у них с дождями, но потом я звонил: уборка урожая прошла, они этот урожай взяли, зерна навалом. Теперь необходимо смотреть его качество, на что оно пригодно, и использовать: или на фураж, или на муку.

александр конашенков

Н.Назаренко: А все вот эти разговоры о дождливой осени, о таких условиях – не приведут ли они к скачку цен? Может быть, к искусственному какому-то…

А.Конашенков: Скачок цен так и так должен быть. Не то что скачок цен, а медленное повышение цен, потому что те же овощи, картофель в прошлом году были немножко недооценены, я считаю, и был переизбыток картофеля, поэтому где это видано, когда оптовая цена была 6 рублей? В этом году урожайность меньше по всей стране, насколько мне известно, того же картофеля, и поэтому цены будут немножко выше, но не сверх, потому что у нас конкурентная среда, и если у нас мы слишком повысим цены, то привезут оттуда, где этой картошки много — и цены стабилизируются и выровняются. Нет монополии на производство ни картофеля, ни овощей. Хотелось бы, чтоб они были как можно выше, но, с другой стороны, тогда наше население будет страдать, потому что оно не в состоянии будет это купить по теперешним доходам.

А.Семенов: Напомню, у нас в гостях Александр Конашенков, глава крестьянского хозяйства «Прометей», доктор сельскохозяйственных наук, президент ассоциации «Псковский фермер», депутат Гдовского районного Собрания депутатов и кандидат в депутаты Псковского областного Собрания депутатов и Государственной Думы от псковского «Яблока». Телефон 56-73-72, ждем ваших звонков с вопросами и мнениями. Ну и продолжаем разговор.  Вот вы единственный фермер в России с ученой степенью доктора сельскохозяйственных наук. Насколько вообще важно профессиональное образование в сельском хозяйстве? Обязательно ли нужен научный подход или можно вообще обойтись опытом, традициями, знаниями, которые передаются из поколения в поколение?

А.Конашенков: Ну, может быть (никто исследований не вел), я и не единственный фермер – доктор сельскохозяйственных наук. Но я, скорей всего, единственный фермер, который стал доктором наук. Из фермеров в доктора – это чрезвычайно сложно. Вот из доктора в фермеры – это в принципе можно. Знания, которые были без них, никуда: по образованию я агроном и трудовую деятельность начинал в хозяйстве главным агрономом. Еще будучи студентом, получил высокую должность главного агронома, ну и дальше постепенно это все продолжалось. Когда разрешено было организовывать фермерские хозяйства, я организовал свое хозяйство одним из первых – это было в 92-м году. Если бы не было соответствующих знаний, то мне было бы гораздо сложней. Но, с другой стороны, те, которые работают на земле, те же простые механизаторы, трактористы – они ничуть не глупее, тогда, когда вот я начинал… Ничуть не глупее. Мне приходилось многому у них учиться также вот, и по обработке земли, и по всему. И чтобы добиваться урожая, знания, конечно, нужны, но нужен и опыт. Соответственно, опыт: необходимо учиться, учиться постепенно и у всех, и у простых тружеников – и тогда в конце концов становишься и доктором наук, и руководителем хозяйства, и небывалые урожаи начинают появляться, потому что в хозяйстве сейчас, которое я возглавляю, урожайность картофеля получается около 40 тонн с гектара, зерновых – 30, 40, 50 центнеров с гектара. Это без применения какой-нибудь массы удобрений и исключительно благодаря сбалансированному севообороту правильному, то есть применяем то, чему нас учили. Если вот так вот разобраться – и простой человек может организовать хозяйство, и если у него есть консультант, есть опыт, он тоже может вести его не менее успешно, чем я.

А.Семенов: Вот урожайность, о которой вы говорите, она все-таки, получается, по региону ниже в среднем, чем у вас в хозяйстве? То есть вы называете себя как хозяйство, у которого сверхурожайность, получается так.

А.Конашенков: Нет, это не сверхурожайность. Есть у нас фермеры, у которых и 60 центнеров, и 70 – это тот же Громов из Печор, который занимается зерном: это настоящий самородок из народа. Есть и картофель у кого повыше – тот же Вороненков: я наверняка знаю, у него выше. Но мы выбрали для себя вот это оптимально: оптимальное качество, оптимальная урожайность. Потому что до некоторых возможностей можно повышать урожайность: допустим, выше 40 уже требуется применение специальных средств, специальных ядохимикатов для того, чтобы эту урожайность можно было потом спокойненько подубрать.

Н.Назаренко: А хозяйство «Прометей» — оно занимается чем вообще?

А.Конашенков: Если честно сказать, хозяйство «Прометей», которое я возглавляю с 92-го года, занимается всем. Вот как пошло с колхозной поры, когда я был главным агрономом и, может быть… чисто по ощущениям – яйца в одну корзину не класть. Поэтому мы занимаемся сеном, снабжаем Ленобласть – около 500 тонн, мы занимаемся зерном, семенным и таким, обыкновенным, простым продовольственным, потом мы занимаемся овощами, картошкой и откромом быков – откармливаем… У нас работает своя столовая для тружеников, которые работают в хозяйстве – их у нас 15 человек. И всегда должно быть свежее мясо, чтоб труженик съел мясо, зарядился энергией – и жизнь для него была бы радостной.

Н.Назаренко: То есть животноводство у вас немного представлено.

А.Конашенков: Животноводство у нас в пределах ста голов крупного рогатого скота. Оно периодически меняется: 100, 50 – в зависимости от того, когда мы сдаем. Но самое главное – что и мы эту же продукцию все потребляем.

в крестьянском хозяйстве прометей гдовский район псковской области

А.Семенов: А вот такой широкий спектр рода занятий – это чем-то обосновано или это последствия предыдущих кризисов, когда приходилось перестраивать производства, как-то ориентироваться на рынке и расширять тем самым, какие-то осваивать новые, может быть, направления? Или это вот обосновано и мотивировано чем-то… не знаю, какими-то продуманными бизнес-стратегиями – и ничем больше?

А.Конашенков: Бизнес-стратегии если бы продумывали, допустим, можно было бы заниматься одним зерном, я бы наверняка там достиг урожайности и 90, и 100 центнеров с гектара, даже в условиях Псковской области. Но это так вот сейчас… Когда мы начинали деятельность свою, хозяйство, не стоял вопрос заниматься чем-то одним, потому что это было довольно-таки опасно. Это и сейчас опасно – заниматься каким-то одним производством, поэтому…

А.Семенов: В экономическом плане.

А.Конашенков: Чисто из экономических, стратегических соображений мы занимаемся всем. Плюс земля: земля – она сама по себе является, как вот сейчас называют, средством производства, но и в нее необходимо вкладываться, необходимо правильно с ней обращаться. Чтобы правильно с ней обращаться, необходим севооборот. Севооборот – это всем все известно, особенно это актуально в условиях Псковской области. Если нет севооборота… Я уж не буду лекцию читать: в принципе, люди все грамотные. Но накапливаются и болезни, и вредители, и необходимо делать правильно то, что уже до нас открыли – правила работы с землей. Тогда земля, соответственно, будет благодарить. У нас есть и сено, и зерно, и картошка, и овощи, и все необходимо, и пасется скот – лучше в принципе-то и…

А.Семенов: Как у вас дела с рынком сбыта обстоят? Многие фермеры жалуются, что зачастую и рады бы продавать больше и производить больше, но вот не могут найти места, куда можно было бы свою продукцию представить. Некоторые, наоборот, всем довольны, их все устраивает. Вот как у вас дела обстоят?

А.Конашенков: Не знаю, кто тут доволен. Особо довольных я не встречал в нашей ассоциации. Нет таких, у которых все мгновенно продавалось и по приличной цене. Проблем нет со сбытом, если продавать за копейки – к тебе приедут, моментально все заберут, вручат тебе копейки, на которые ты должен дальше развиваться. Если хочешь продать по настоящей цене, необходимо дать нормальное качество и искать тех, кто купит, или самому продавать на рынках.

А.Семенов: А как у вас в хозяйстве эта проблема решается?

А.Конашенков: У нас в хозяйстве решается так: многолетний опыт, наработанный, многолетние связи постепенно. Мы уже работаем с 92-го года – 24,.. 25-й год пошел, будем отмечать четверть века, когда работает хозяйство «Прометей». Продажа местному населению, продажа в Ленобласть, в Санкт-Петербург, продажа в соседние районы Ленобласти, то есть мы не так сильно зависим от такой вот… Ну и, бывает, еще и по конкурсам продаем в социальную сферу.

Н.Назаренко: Александр Алексеевич, вы уже упомянули, что есть ассоциация «Псковский фермер», и вы непосредственно ее возглавляете. Она объединяет мелких и средних сельхозпроизводителей. Как она появилась вообще, и как вы встали у руля, и чем она сейчас занимается?

А.Конашенков: Ассоциация наша появилась в 2010 году, возглавлял ее, первый руководитель был (ассоциация-то раньше была, но вот возрождена была) Задонцев, и после его трагической гибели встал вопрос, кто встанет у руля. Я, если честно, не видел себя на месте руководителя этой ассоциации, потому что своих дел хватало: как раз я тогда заканчивал работать над докторской диссертацией, учебник мы заканчивали писать – очень много было работы. Но когда встал вопрос и когда получилось вроде бы как и некому, а не хотелось бы, чтобы случайный человек встал у руля ассоциации… Но я понимал, чем должна заниматься ассоциация: ассоциация тогда, в моем понимании, должна быть самостоятельным лицом таким, которое защищает проблемы и защищает интересы тружеников села – и мелких, и средних, не только фермерских хозяйств – и личных подсобных хозяйств, и кооперативов, и ТО, то есть все то, что осталось от сельского хозяйства Псковской области. На собрании меня избрали единогласно президентом ассоциации.

Год целый мы документы приводили в порядок и дальше провели наше первое собрание в Пушкинских Горах, где наметили путь нашей работы, приняли позицию ассоциации, по которой мы должны работать, то есть позиция касается защиты именно не только сельхозпроизводителей, но и защиты сельского уклада жизни, защиты и деревень, и защиты села в общем. Эту позицию мы каждый год корректируем. Ну и, может быть, кому-то где-то что-то не нравится из властей предержащих, но дальше мы стали работать самостоятельно. Мы наладили отношения с Общественной палатой России, с Министерством сельского хозяйства, стараемся и с нашим управлением сельского хозяйства сотрудничать.

А.Семенов: Помогают такие связи в чем-то? Либо это вот наладили сотрудничество – и примеров плодотворного общения с этими структурами, может быть, и нет? Или все-таки есть?

А.Конашенков: Есть примеры плодотворного сотрудничества – их чрезвычайно много. Когда вставали вопросы у нас перед ассоциацией, мы решаем конкретные проблемы. После первого нашего заседания встал вопрос, допустим, о запрете практически посредством издания законов выращивания свиней в личных подсобных хозяйствах у нас в Псковской области. Второй момент – наличие большого количества РИД-положительного скота, мы этот вопрос поднимали: если этот скот уничтожить, практически по области останется много хозяйств без скота, соответственно, вот это все.

Потом – более мелкие такие вопросы: вопросы по субсидиям, погектарной поддержке. Когда встал вопрос, администрация области внесла в свое же постановление изменение, по которому эту субсидию не имели возможности получить те, у кого нет документов на землю. А на землю у нас нет у половины хозяйств документов, а суммы там, в принципе, получались немаленькие. Мы посредством в антимонопольные службы нашего обращения, посредством нашего обращения и в Министерство сельского хозяйства вот это все постарались отменить и нивелировать, то есть положительно эти вопросы были решены. Два раза мы только встречались в составе нашей делегации с министром сельского хозяйства Ткачевым, как только он встал на должность – тоже доносили до него эти вопросы. То есть мы в своей работе абсолютно не стесняемся: не стесняемся никакого мнения нашего местного управления сельского хозяйства, то есть идем своей дорогой, ну и стараемся.

Вот была большая проблема у нас, большой скандал по фермерским грантам в прошлом году, когда практически по нашему обращению антимонопольная служба провела ревизию выдачи этих грантов, и ни один из выданных грантов из тех не подошел именно под те критерии, когда его можно было бы выдавать. То есть это о чем-то говорит. В этом году нам тоже пришлось обращаться, потому что критерии, по которым выдавались эти гранты, были достаточно туманные, расплывчатые, все решала комиссия, то есть личное мнение людей, и зависимость такая была – ну, чисто… даже, я могу сказать, немножко коррупционная или… ну, можно было осуществить сговор.

Сейчас прошел конкурс тоже по этим грантам, то есть крестьяне, кто подавал, получили, соответственно, вот эти денежные средства – и вот уже мне жалуются в устном порядке, что оказывается на них давление, что они должны покупать технику якобы у одного из поставщиков, единственного. С этим мы тоже будем сейчас разбираться, потому что технику на эти грантовские деньги могут покупать где угодно, лишь бы это было бы дешевле. Поэтому много таких вопросов мы решаем нашей ассоциацией.

Но в принципе сейчас у нас наладились отношения и с управлением сельского хозяйства… Да оно у нас никогда и не терялось, если честно, потому что Романов, начальник управления – это наш, кстати, лучший друг, и его, в принципе, мечтой было (как-то он после одного из собраний говорил), чтобы у нас президент ассоциации был бы в депутатах областного Собрания. Вот я стараюсь выполнить мечту Николая Александровича.

А.Семенов: Напомним, что вы баллотируетесь в депутаты Псковского областного Собрания, ну и в Госдуму тоже, от партии «Яблоко». У нас в гостях Александр Конашенков, телефон прямого эфира – 56-73-72, ждем ваших звонков. Вы говорили, что на землю у половины хозяйств нет документов. Вот интересно, почему эта тенденция складывается, может быть, поясните? И это какая-то проблема административного характера и как вы решаете ее?

А.Конашенков: С землей чрезвычайно сложно. Мы, когда бываем и в Министерстве сельского хозяйства, я обращаю внимание на земельные вопросы и в Общественной палате. Если южные земли, допустим, Кубань – то там проблема рейдерства, рейдерских захватов земли, там она «ценная». Здесь у нас немножко другие проблемы. Проблемы инвесторов, которые приходят, покупают на хозяйство, там, какой-нибудь трактор на миллион, а уносит оттуда весь скот, и ничего не остается – таких тоже много. А земля вроде как остается за ними. Кто-то остается, обрабатывает ее, но вроде как и без документов. Районы плохо работают по оформлению вот этой земли, и в некоторых случаях просто землю не оформить на себя: ты работаешь на ней, но никаких документов не имеешь, хотя отчетность, получается, приходится сдавать, раз ты на нее работаешь.

Н.Назаренко: А почему не оформить документы?

А.Конашенков: А по разным причинам. Эти земли могут быть паевые, это могут быть земли тех инвесторов, которые скупили и находятся,александр конашенков там, в крупных городах – в Санкт-Петербурге и Москве. Сидят спокойненько – а людям работать все равно надо где-то, и они вроде как работают. Мое мнение такое вот, что касается земель, если которые не обрабатываются: необходимо хороший налог на них, приличный, чтобы невыгодно было дальше их держать в необработанном состоянии. И владельцы сами вынуждены будут отказываться. Ну, как предлагалось, в судебном порядке – это, мне кажется, сейчас, в наше время практически неосуществимо и неправильно будет.

А.Семенов: Но при этом нужно понимать, что чтобы ввести в эксплуатацию заброшенный участок земли, угодья, это нужно тоже довольно-таки много выделить средств из собственного кармана, и как-то это все-таки будет стоить довольно-таки больших денег.

А.Конашенков: Да, у нас не Кубань. Я лично… около 50 гектаров мы вырубили кустарник, вытащили тракторами, и каждый год мы новую землю вводим в оборот – это чрезвычайно большие суммы, я не буду их называть, какие уходят на вот эту очистку, но большие. И в некоторых случаях даже эта очистка не стоит того, что эта земля потом может дать, даже, там, за десять лет.

А.Семенов: А почему?

А.Конашенков: Потому что у нас Псковская область, я же уже сказал – это не Кубань, это достаточно бедные земли. И сейчас у нас в основном в оборот введены такие, которые более-менее по агрохимическим свойствам, по доступности можно использовать с наименьшими затратами. А вот те, которые сейчас подзаросли, в некотором случае проблематично и без господдержки сделать ничего невозможно, и они никогда не окупятся, их введение в строй: уже лес стоит там, ольха, там, или заросший полностью. Это сложно и очень-очень дорого.

А.Семенов: Давайте, может быть, резюмируем: вот кроме того, что повышать налоги для собственников, так сказать, неэффективных, которые запускают свои угодья, как еще нужно регулировать вопрос о собственности на землю?

А.Конашенков: По собственности на землю у нас, в нашем регионе я бы начал с того, что необходимо, во-первых, ревизию всех земель произвести – может быть, сейчас это проводится. То есть мы должны знать, что у нас имеется. Необходимо дать большую свободу районам по выделению этой земли: в первую очередь, земля должна выделяться для организации фермерских хозяйств и предприятий небольших, для эффективной их работы, и она, та, которая получит… У нас сейчас все это взаимосвязано, и, может быть, даже и выделяй землю, но таких хозяйств не появляется, поэтому и здесь это… Много вопросов к этому, почему не появляется и почему, допустим, выделять, не выделять. И государственная программа, конечно: тот, кто получает, тот обязан получить – это же государство по большому счету запустило, оно должно и в принципе очищать, не само, конечно, но с помощью собственника.

А.Семенов: Ну, вот в некоторых районах Псковской области областным Собранием разрешено концентрировать до 70% земельных угодий в руках одного собственника. Как вы считаете, это правильно?

А.Конашенков: Вот этот вопрос я выносил на Общественную палату Российской Федерации, выступал когда там. Это в корне неправильно. Мы идем не тем путем. Видимо, вот эти вот проценты в районах – это сделано под конкретных собственников, то есть заранее. Не может быть владелец 70% в районе – один хозяин. Это неправильно и просто, может быть, глупо. Мы просто не берем пример других государств, успешных государств, даже той же Финляндии, соседней с нами, той же, допустим, Германии. Невозможно иметь одного собственника, одно предприятие, это в корне подрывает также и безопасность государства, потому что когда один собственник, нет такого… Остальные-то, получается, кто? Остальные – работники. И какой смысл здесь оставаться, на этой земле, когда этот собственник может в любой момент, соответственно, привезти любых себе работников, как уже сейчас имеется? Нет никаких условий для развития этих территорий, потому что человек, получается, имеет возможность только работать – и все, а сам развиваться успешно, где-то что-то получать на этой земле просто не имеет…

Н.Назаренко: То есть у местных предпринимателей нет никакого стимула для развития, получается.

А.Конашенков: Сейчас еще и особо местных предпринимателей нет, но необходимо их создавать. Мы еще не дошли, видимо, до этого вопроса. Я постараюсь, если получится, все объяснить.

Н.Назаренко: А давайте тогда вернемся, знаете, к какой теме? Вы сказали, что к вам обращались в ассоциацию фермеры насчет запрета частного свиноводства. Вот проблемы животноводства немножечко затронем: что здесь конкретно за проблема была?

А.Конашенков: По свиноводству? Под видом борьбы с АЧС, с африканской чумой свиней, было принято несколько решений, несколько решений администрации Псковской области об особых условиях содержания в личных подсобных хозяйствах свиней. По этим условиям ни одно личное подсобное хозяйство содержать их, соответственно, не могло. В итоге ветеринарная служба заставляла практически принудительно это поголовье изымать. Вот тогда, в 14-м году, был большое количество свиней, свиноматок  вынужден частный сектор уничтожить, пока нам не удалось с помощью депутата областного Собрания Льва Марковича Шлосберга эти все постановления отменить. Люди, которые обращались к нам — я проводил собрания ассоциации – с плачем, со слезами говорили, что вот только завели свиней – и вынуждены были их убить.

Н.Назаренко: А действительно была такая угроза АЧС для частного хозяйства?

А.Конашенков: Давайте так: угроза АЧС – она существует для всего. Я могу несколько слов, как с ней бороться. А с ней бороться необходимо просто: необходимо укреплять ветеринарную службу – раз, ветеринары должны получать нормальную зарплату, ни от кого не зависеть и не выполнять… чтоб у них не было бы глупых распоряжений от властей, и плюс необходима профилактика, то есть чисто профилактика населения – два, и плюс… В основном как чума передается? Как мы говорили, дикими кабанами или неопытностью населения, там, свиньям заносится. То есть в каждом районе должны быть еще маточные фермерские хозяйства, то есть где бы желающие могли бы приобрести себе поросят, которые должны быть построены или на средства гранта, или с помощью государственной поддержки. То есть человек, который живет в районе, местный житель для личного подсобного хозяйства приезжает в это хозяйство, покупает себе поросенка (все под контролем, все знают), его откармливает (ветеринарные врачи тоже знают), режет спокойненько и ест с большим удовольствием – и рад жизни. Вот так вот решается проблема АЧС. То есть АЧС сама – она возникает из-за нашей безалаберности, бесхозяйственности и безответственности полностью, ни с того ни с сего она не возникает.

Н.Назаренко: Но, на ваш взгляд, псковские фермеры с 2014 года уже научились как-то профилактикой заниматься?

А.Конашенков: Тут не о фермерах речь. Фермеры, которые занимаются свиноводством (их немного) – они занимаются на нормальном уровне. Личные подсобные хозяйства… Не все же идиоты, всем можно объяснить, в конце концов – это два. Что касается крупных хозяйств… Ведь АЧС-то даже возникла в свое время и была даже на таком предприятии мега, как Великолукский свиноводческий комплекс, и там достаточное количество свиней погибло – при всем соблюдении всего, что только можно, все равно АЧС туда проникла. То есть это или человеческий фактор, или, может быть, диверсия конкурентов – что только угодно, поэтому нигде за рубежом нет таких огромных конкурсов, нет! Это можно называть нашей, если честно, трагедией даже, что у нас такое появляется.

А.Семенов: Ну, одним словом, вы выступаете за фактическую отмену запрета на частное свиноводство.

А.Конашенков: А администрация вынуждена это все отменить, потому что люди-то – они тоже, они же понимают: они хотят есть нормальное мясо, выращенное в своем собственном хозяйстве.

Н.Назаренко: Предлагалось заменить на пчел, я помню…

А.Семенов: На другие виды животных.

А.Конашенков: Не знаю, это глупо, но можно на пчел, конечно. Но ведь каждый выращенный в личном подсобном хозяйстве поросенок и съеденный гражданами с удовольствием – это удар по агроолигархам, вот по таким миллиардным, миллионным комплексам, и они – ни в коем случае, они будут делать попытки, чтобы этих ударов было как можно меньше. Если, я считаю, с одной стороны не получилось запретить, они все равно будут стараться запретить.

А.Семенов: И это в эпоху импортозамещения, о котором много говорится, да?

А.Конашенков: Импортозамещение – это… Я не знаю, это можно об импортозамещении и еще немножко, пару слов сказать, потому что я считаю, что импортозамещение – вот именно о нем говорится, но его на самом деле нет. Нет программы у нас в стране абсолютно, как действовать в эпоху импортозамещения, нет ни денег свободных – нет ничего абсолютно! Нет резкого скачка, повышения, там, у нас количества чего-то. Крупный рогатый скот, допустим, тот же – в основном что у нас там? Молоко они продают – только количество и уменьшается. Какое же это импортозамещение? Белоруссия – великий поставщик, там, всего, что только можно. Если импортозамещение, допустим, — значит, это отменить со всех сторон поставку.

У нас получается, мы отменили качественные продукты из Западной Европы – получается, усилилось импортозамещение, там, или со стороны Китая, Аргентины, Колумбии, третьих стран, или, получается, Таиланд: оттуда картошечку, а туда ракеты, там, или самолеты. Вот оно, импортозамещение во всей своей красе. Жить после этого импортозамещения, честно скажу, стало не лучше, а хуже, потому что основное – то, что доллар-то увеличился, а все наши составляющие нашего урожая частично – и запчасти, и все на свете – подорожали.

Н.Назаренко: А поддержки, получается, со стороны государства – ни в виде законопроектов никаких, ни финансовой тоже сейчас нет?

А.Конашенков: Поддержка – она как осталась на одном уровне, так и есть. Самая основная, львиная часть поддержки – она вот у нас около двух миллиардов – идет тем, кто смог получить кредит у государства миллиардный – он и получает эту миллиардную поддержку на свои проекты, а остальное – столько, сколько останется. Наша задача – чтоб эта поддержка была бы равномерная. Мы предлагали и в Минсельхозе, чтобы основная поддержка, остальная, была бы на уровне на гектар посевных площадей, то есть не надо 20 видов поддержки – а один вид поддержки: сеешь 100 гектаров – получай на 100 гектаров. Вот если бы Псковская область то, что получала деньги, эти миллиарды разделить – было бы более 10 тысяч на гектар, многим и кредиты не надо было бы взять: получили – дальше хоть на проценты эти деньги, хоть куда хочешь.

И плюс программа необходима по развитию фермерства, по фермерским хозяйствам: или субсидии, или кредиты на длительный срок, где-то до 10 лет, беспроцентные, или постройка (мы предлагали) готовых ферм под ключ по необходимости, где крестьянин уже не мыкался бы, а полностью имел производство и дальше б работал. Так, соответственно, создалось бы устойчивое сельское хозяйство, не зависящее ни от каких особых конъюнктур, не зависящее ни от человеческого фактора, ни от каких-то потрясений в стране, потому что если у тебя свое, своя земля, свой свинарник, свое хозяйство, ты от этого никуда не уйдешь. Если ты у кого-нибудь наемный работник, тебе что-то не понравилось – послал в голубую даль и пошел своей дорогой. Коровы два-три дня не доены – и всё стадо коту под хвост.

в фермерском хозяйстве прометей

А.Семенов: Вот на официальном уровне заявляется о том, что импортозамещение должно дать стимул для развития аграриев. Вот вы на примере своего подсобного хозяйства либо опровергните, либо подтвердите этот тезис.

А.Конашенков: Сейчас «подтвержду» все, что угодно. Значит, импортозамещение – оно (мы же сейчас коснулись этого) стимулов никаких не дает. Стимул для развития хозяйства дает что? Наличие рынка сбыта, нормального, гарантированного в первую очередь, наличие свободных денежных средств, низкий процент и наличие земельных площадей – все! Рабочая сила, если ей нормально платить – и все будет. И свобода в своем самовыражении, то есть имеется возможность создания хозяйств других, то есть у нас их чрезвычайно мало. И все! И рынок постепенно заполнится. Создайте вот это – все будет нормально. Не надо никакого импортозамещения абсолютно: его нет просто-напросто.

Н.Назаренко: Это и есть часть программы «Яблока» по развитию сельского хозяйства, то, что вы сейчас называли? Или есть еще какие-то дополнительные?

А.Конашенков: Мы готовили – я вот принимал участие в работе над партийной программой по развитию села, сельского хозяйства. Могу смело заверить, что мы являемся единственной партией, которая защищает интересы села, интересы сельских тружеников, и здесь у нас имеются свои конкретные предложения. Я взял с собой – не буду зачитывать: я думаю, мы опубликуем эту нашу программу. Имеются конкретные вещи: в этой программе коротко дан анализ, почему мы к этому пришли, и что делать, как выходить из этой ситуации дальше.

Н.Назаренко: Что делать, как выходить? Если вкратце, буквально в двух-трех словах.

А.Конашенков: Что делать, как выходить? Вот на уровне области мы должны опираться на опыт других регионов, потому что это не в моем мозгу родилось, брать другие области: Татарстан, Липецкую область, Калужскую область. Необходимо проставить приоритет в развитии фермерства и других мелких, средних форм собственности, то есть частных хозяйств. То есть это должно стать приоритетом на территории Псковской области с ее уникальной природой, которую очень легко уничтожить, очень легко загадить – а нам дальше жить на этой земле. Непродуманные решения здесь неуместны.

А.Семенов: Все-таки как так получилось?.. Давайте коснемся немножечко еще вашей личности, в том числе как так получилось, что (может быть, слишком грубо прозвучит) крестьянин пошел в политику? Вот зачем вам это нужно и как так все-таки получилось?

А.Конашенков: Здесь – коротко: если крестьянин или кто-то другой не пойдет в политику, то политика к тебе придет сама с такой рожей, что спать будет потом хреново всю оставшуюся жизнь. Поэтому если считаешь себя гражданином страны, то необходимо идти обязательно в политику. Находишь в себе силы заниматься политикой, хотя это чрезвычайно сложно, отнимает очень много времени, но это зато, с другой стороны… то есть ты делаешь не только для себя, но и для других что-то, то есть влияешь на ситуацию в нашей стране. Если это не делать, то, получается, ты пассивный созерцатель. Может быть, некоторые и хотят быть пассивными созерцателями, но некоторые, может быть, не пойдут политиком, а будут помогать политикам, таким как я, и мы совместными усилиями будем чего-то добиваться, и, как видим вот по итогам моей работы, мы что-то делаем.

А.Семенов: Тогда почему именно партия «Яблоко»?

А.Конашенков: Почему именно партия «Яблоко»…

А.Семенов: Долго ли выбирали? Может быть, долго ли определялись с партийной принадлежностью? Или сразу поняли, что?..

Александр Конашенков, Любовь Жильцова и Лев Шлосберг
Лидеры регионального списка партии «ЯБЛОКО» в Псковской области – Александр Конашенков, Любовь Жильцова и Лев Шлосберг.

А.Конашенков: Да нет, я не выбирал. Я в первый раз когда пошел в политику, в районное Собрание депутатов, это было очень же давно, я еще тогда был достаточно молодой. Прошел – и после этого уже не выходил оттуда. Но оказало свое влияние, видимо, знакомство с Львом Марковичем Шлосбергом. Ну и, зная не понаслышке о работе партии «Яблоко», она в принципе пришлась мне по душе. Ну и дальше: я ж уже не просто рядовой член партии – я уже заместитель регионального руководителя нашего, поэтому мы сами стараемся вырабатывать нашу работу. И вот если я вношу свои предложения, также по селу, по развитию, то у меня эти предложения все принимают, то есть никто не отказывается ни от чего, потому что понимают, что это необходимо сделать. То есть есть возможность что-то свое привнести: никто тебя не отторгнет, не скажет, что это не надо решить коллегиально. Это же программа — мы, соответственно, коллегиально решали. Может быть, моя какая-то доля большая – мы ее еще будем дорабатывать, это не застывшее что-то. Но по крайней мере партия «Яблоко» — на самом высоком уровне она слышит то, что необходимо селу.

Н.Назаренко: Александр Алексеевич, у нас есть звонок. Давайте ответим нашему радиослушателю или выслушаем его мнение. Алло? Здравствуйте, вы в эфире.

Радиослушатель: Здравствуйте, Сергей Иванович у телефона. Я бы хотел бы выразить вкратце свое мнение о новом федеральном законе, регулирующем оборот земли. Конечно, он сделан таким образом, чтоб усугубить еще дальше отношения эти, и даже, может быть, больше навредит. Но это кратко, так сказать. А вопросики я хотел бы такие задать нашему гостю… Ну по налогам он упоминал, и я за то, чтобы все, каждый собственник платил бы единый, одинаковый сельскохозяйственный налог – тогда бы были бы равные условия стартовые для всех производственников. Второе: от погектарной поддержки я бы отказался и не рекомендовал бы ее, потому что есть возможность быть… такие варианты, что деньги просто уйдут в песок, в землю, так сказать, распылятся. А больше бы я субсидировал конкретный продукт при продаже его и влияя на рынок и на цену. И третье, так сказать: особенно можно было б в наших условиях развивать органически чистые продукты путем субсидирования тем же самым. Как наш гость относится и как он выскажет свое мнение по этому вопросу? Спасибо!

Н.Назаренко: Спасибо вам!

А.Конашенков: Спасибо, Сергей Иванович! Давайте так: по погектарной несвязанной поддержке – когда мы ее даем, она, во-первых, чрезвычайно хорошо проверяется. Есть гектары, посеял культуру, получил урожайность – и получил. Выгодно человеку… Все же начинается с земли! Выгодно ему дальше кормить кого-то, поросят, там, коров, что-нибудь, этим зерном и этой травой, он производит вот это все. Невыгодно – он это продает кому-то другому. Что касается стимулирования какого-то продукта: ну будем стимулировать молоко, допустим, отдельно – ну и появится молока сухого сколько угодно — на-гора выдано будет сразу, как уже сейчас производится. Еще что-нибудь будем стимулировать… И вы заметьте, вот если мы будем стимулировать, допустим, то же органическое земледелие – вот я с применением минеральных удобрений получу с гектара, допустим, 40 тонн картошки, а органическое земледелие, там, когда я за колорадским жуком буду бегать с банкой – получу десять, может,

меньше тонн картошки. На этот гектар мы, допустим, получим все одинаково. Но, с другой стороны, сейчас нет реально доказанных агрохимических анализов и еще, то есть вы ничем не докажете, что вот эта моя картошка, которой я 40 тонн получил, — от десяти чем она отличается и какая органичней или экологичней? Поэтому вот здесь ситуация такая, двоякая. Можно с вами поспорить. Мой телефон есть (или вам передадут), Сергей Иванович, и я вам попытаюсь все объяснить с агрохимической точки зрения, уделю вам внимания столько, сколько вам необходимо, как это вот на самом деле получается. Можно делать экологически чистую продукцию, ноя считаю, сейчас у нас по большей части вся продукция в Псковской области может считаться экологически… ну если чистая – такой нет в принципе, но можно считать всю органической практически, за исключением крупных комплексов.

Н.Назаренко: Спасибо большое! Один из тезисов «Яблока»: «Псковский край нуждается в защите как земля, на которой хотят и могут жить люди». Вы говорите о том, что маленькие города, деревни сейчас находятся на грани вымирания. В чем именно вы видите опасность?

А.Конашенков: Грань вымирания – отсутствие сельскохозяйственного производства. Ни туризмом, никаким другим производством именно сельскохозяйственное производство не заменить. Когда нарушился вот этот весь уклад сельскохозяйственный: колхозы, совхозы не выдержали напряжения рынка – вместо того чтобы поддержать сразу то количество желающих работать на селе, этого сделано не было, была разовая поддержка, и потом все это пустилось на самотек. И поэтому народ из этих малых городов – он начал уезжать, уезжать в города покрупнее: из Гдова, допустим, в Псков, из Пскова (хотя тоже) – в Санкт-Петербург, в Москву, кто поумнее. А на селе остались только те, кто сейчас в данный момент остался. Наша задача – посредством государственных программ… Ведь люди же – они не исчезли никуда: ну отработают, там, в Санкт-Петербурге всю жизнь, ну и на квартиру не заработать – все, на пенсии больной приедет доживать, может быть, в родное село. И все. Миллионом, там, миллиардом там нигде не светит, и разбогатеть практически особо, я думаю, никому не удается. Поэтому надо создавать условия, чтобы человек приезжал в родные районы свои, но приезжал – именно у него была б возможность стать собственником, не работником, где на дом, там, на худой какой-нибудь ему необходимо зарабатывать 100 лет (и то никогда не заработает), а именно собственником – собственником своего производства. Да, у него будет мощный стимул именно работать  день и ночь, развиваться. Это всем известный стимул, во всем мире он известен.

А.Семенов: До конца эфира у нас остается буквально пара минут, успею задать еще один вопрос, наверно, заключительный.

Н.Назаренко: Но он тоже по этой теме, по поводу села.

А.Семенов: По поводу села, и касается этот вопрос укрупнения сельских волостей: идея, которая уже давно обсуждается многими аграриями, и в прошлом году этот процесс был инициирован областной администрацией. Как вы к этой идее относитесь и как считаете, хорошо это или плохо?

А.Конашенков: По волостям: мы выступили против. Я подготовил на своем собрании, на своей комиссии приняли мы решение о недопустимости такого укрупнения, и у нас…

Н.Назаренко: Вы тоже считаете, что это приведет к уничтожению небольших?..

А.Конашенков: Ну это косвенно, дополнительно – да, косвенно приводит к уничтожению. Если лишить, конечно, средств к существованию вот эти волости, то они, может быть, сами по себе вымрут, но у власти нет заботы, чтоб они процветали, там, и жили бы нормально. Нищая волость, которая вечно просит деньги – это всегда можно заставить главу волости бегать пулей агитировать за «Единую Россию» и все такое, поэтому чем нищее – тем больше просят с просят с протянутой рукой, тем они хуже. Такого местного самоуправления, как у нас, нет ни в одной стране с нормальным руководством.

Н.Назаренко: Но вот вы в Гдовском районе – вам единственным удалось избежать…

А.Конашенков: Нам удалось это дело избежать. Это решение приняли мы на комиссии, объявили всем главам волостей. Здесь не только мы – здесь и собрания волостные (я у них был на всех сессиях) тоже молодцы, они не подвели. Ну и еще это решение пришлось мне отстоять в суде, куда обратилась прокуратура и наша районная администрация тоже за то, что вроде как мы его приняли неправомочно. Суд был на нашей стороне.

А.Семенов: Но хуже жить не стали.

А.Конашенков: Ну, хуже жить не стало, но если целенаправленно удушать, уменьшать доходы, можно уничтожить любую волость, всё что угодно.