Игорь Скопцов: «Моя личная история превратилась в общественную работу»

Общаясь с чиновниками, с администрацией, я понял: ты можешь иметь право, обоснованно претендовать на что-то, но получать отказ. Раз, два, пять, десять.

1115

Меня зовут Игорь Николаевич Скопцов. Я родился в Великих Луках 20 августа 1984 года в совершенно простой семье. Мама у меня всю жизнь работала воспитателем, а отец был фотографом. Нас в семье двое – у меня ещё есть старшая сестра.

В начальной школе я в силу объективных причин часто пропускал занятия, так что успеваемость хромала. Многие так и привыкли, что я так себе ученик – даже когда я здорово подтянул многие предметы. Помню, был случай, когда и с меня списывали, но никто не поверил.

По окончании школы я поступил в училище – осваивать специальность парикмахера. Выбор обосновывался экономическими соображениями: у меня было много знакомых, которые работали сами на себя. Я прикинул, сколько стоит стрижка, и пошёл учиться. В жизни оказалось всё не так хорошо и просто – и аренда помещения дорогая, и работа «на хозяина» имеет место… Так что продолжил своё образование – поступил в Великолукскую государственную сельскохозяйственную академию. Вступительные экзамены сдал неплохо. Помню, что готовился очень просто: прочитал учебник за три дня и почти целиком его запомнил. В 2007 году окончил учёбу, и началась работа. Какое-то время был разработчиком сайта – больше на энтузиазме: платили мало и обещали какие-то радужные перспективы, которые всё никак не наступали. Продавцом в «Мегафоне» тоже пришлось поработать — проходной эпизод. Потом меня пригласили в филиал Псковского государственного университета, где я работаю и сейчас техником информационных технологий и по совместительству преподавателем информатики.

В общем, всё просто и достаточно типично. Откуда эта активная гражданская позиция? Придётся начать издалека. Наша семья — папа с мамой, сестра и я — жили в однокомнатной квартире. Эта квартира в результате досталась мне, и была она в ужасном состоянии. Я попытался добиться капитального ремонта. Общаясь с чиновниками, с администрацией, я понял: ты можешь иметь право, обоснованно претендовать на что-то, но получать отказ. Раз, два, пять, десять. Дошло до судов. Я вложил деньги, суды приняли мою сторону. Меня переселили в маневренный фонд – ни горячей воды, ни ванны — и сделали мне ремонт: подвесной потолок в комнате, где проседают перекрытия. Тяжба продолжается, я живу в маневренном фонде второй год. Но я с надеждой на лучшее, то есть на то, что мне вдруг дадут новую квартиру взамен аварийной, пошёл поинтересоваться: как у нас строят новые дома, куда переселяют граждан? Я на тот момент даже не думал, что из этого получится какое-то общественное движение. Видел, конечно, в Интернете фотографии – розетка за водопроводными трубами, но большого значения не придал. А потом мы с Павлом Ковалем пришли в тот дом на Винатовского, 66. И это был ужас.

Потом появилась группа в социальных сетях, куда мы стали выкладывать записанный и отснятый материал. С нами пытался встретиться застройщик, сначала вроде по-хорошему. Потом стали угрожать, пугать, вплоть до разговора «А не проехаться ли нам до ближайшего леса». Но в конце концов мы добились хоть какого-то результата. Людям сделали перепланировки – не всем, к сожалению, но хотя бы что-то. Появился новый застройщик, который более добросовестно относится к своей работе, и это хорошо – значит, часть госзаказа по переселению из аварийного жилья уйдёт от того, кто уже доказал свою несостоятельность. Но главное – история прозвучала.

Получилось так, что моя личная история выросла во что-то большее. Общественная работа занимает большую часть моего времени, и это очень важно – знать, что ты хоть как-то можешь влиять на ситуацию.