Лев Шлосберг: «Псковской области предстоят северокавказские выборы губернатора»

Интервью Льва Шлосберга о ходе избирательной кампании и политической ситуации в регионе.

419
Лев Шлосберг о выборах без выбора

10 июля в студии радиостанции «Эхо Москвы в Пскове» в передаче «Гайд-парк» беседовали депутат Псковского областного Собрания, лидер регионального отделения партии «Яблоко» Лев Шлосберг и главный редактор «Эха Москвы в Пскове» Максим Костиков. Разговор шёл об отказе кандидата от партии «Яблоко» Виталия Аршинова участвовать в губернаторской гонке, и в целом о ходе избирательной кампании и политической ситуации в регионе. Предлагаем вашему вниманию полную стенограмму беседы.

Максим Костиков: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! Сегодня у нас программа «Гайд-парк». Меня зовут Максим Костиков, сегодняшний эфир для вас проведу я. У нас сегодня в программе «Гайд-парк» наш гость, лидер партии «Яблоко», депутат областного Собрания Лев Шлосберг. Здравствуйте, Лев Маркович.

Лев Шлосберг: Максим, добрый день. Добрый день, радиослушатели.

Костиков: Напомню, что в программе «Гайд-парк» мы обсуждаем самые острые, самые злободневные темы – те темы, о которых говорят люди каждый день, что обсуждают, вопросы региональной политики, вопросы, будоражащие общество. И сегодня, несомненно, в мире псковской политики самым главным событием является снятие своей кандидатуры с избирательной гонки кандидата от партии «Яблоко» Виталия Аршинова. Об этом мы много вам рассказывали на прошлой неделе.

Появилось большое количество версий, объяснений, конспирологических теорий. Есть своя версия и у Льва Шлосберга как у лидера партии «Яблоко». И вот давайте начнем с того, Лев Маркович, почему так получилось, что ваш кандидат не только не прошел муниципальный фильтр, но и за несколько дней до окончания срока сбора муниципальных подписей принял решение и снял свою кандидатуру?

Шлосберг: Партия «Яблоко» выдвинула, на мой взгляд, оптимального кандидата на выборы губернатора Псковской области. В течение четырех недель в процессе сбора подписей депутатов в поддержку выдвижения Виталия Аршинова мы получили огромное количество откликов именно по выбору нашей кандидатуры, и все люди говорили по сути одно и то же: «Лев, это правильный выбор! Ребята, вы не ошиблись, это второй тур». То есть кандидатура от партии «Яблоко» была единственной реальной конкурирующей кандидатурой с кандидатом от власти, с врио губернатора.

Это оценили не только избиратели – это оценили наши политические противники, и с самого начала выдвижения – и мы, и кандидат от власти выдвинулись одновременно 5 июня – мы видели тщательно выстроенную систему противодействия именно кандидату Аршинову.

Я сейчас уже могу утверждать, потому что это не версия, это не предположение, я это знаю, что именно наш кандидат вынудил власти действовать настолько жестко и даже жестоко, когда с первого дня сбора подписей муниципальных депутатов в течение, можно сказать, считанных десятков часов одновременно во всех нотариальных конторах Псковской области были заверены подписи двух третей депутатов.

И эти подписи (сегодня уже можно об этом также сказать) никуда не сданы – они были заверены только для того, чтобы эти подписи не мог получить кандидат Аршинов.

Мы начали сбор подписей одновременно с властями, мы собрали около ста подписей, мы подошли почти к пределу наших возможностей, потому что у наших противников был поименный контроль подписания всеми депутатами без исключения листов поддержки, то есть это буквально списки депутатов районных собраний, городских поселений, сельских поселений лежали на одном столе.

Впервые в нашей практике мы получили несколько фактов, подтверждающих, что нотариусы Псковской области предоставляли через посредничающих лиц конкретную поименную информацию в распоряжение одного из противоборствующих штабов – конкретно штаба кандидата власти – о том, какие депутаты конкретно за кого подписались. Мы обнаружили…

Костиков: А это запрещено?

Шлосберг: Это запрещено, это является нотариальной тайной. Я официально запрашивал в Нотариальной палате статистическую информацию о числе подписей депутатов, поставленных на листы поддержки за 7, 8, 9, 13, 14 и 15 июня – это те дни, когда было заверено свыше 90% подписей депутатов, и председатель Нотариальной палаты госпожа Николаева сообщила мне, что не может предоставить эту информацию, даже количественную, статистическую (мы не просили никаких имен). Но поименная информация, которая исходила от нотариусов, была в распоряжении наших противников, то есть отслеживалось движение каждого депутата.

Костиков: Лев Маркович, я вас прерву, да? Почему? Потому что вы рассказали предысторию вопроса, а у меня сразу же в связи с этим уточняющий вопрос: Вы когда шли на эту кампанию, вы же понимали с учетом 2014 года, с учетом того, что власть… система самосовершенствуется, можно так сказать, что вы столкнетесь с реальным противодействием, как вы это называете, да? Ну, как говорится, a la guerre comme a la guerre – на войне как на войне. А что же вы, в общем-то, ожидали? Это же политическая борьба. Вы так говорите, как будто вы столкнулись с чем-то за грань выходящим, да?

Шлосберг: Да, это очень важный вопрос, я поясню. То, что произошло в Псковской области, – это действительно из ряда вон выходящее событие. Ситуация, когда властями блокируются подписи депутатов на всей территории субъекта Федерации, во всех муниципальных образованиях, не только в районных собраниях, которые являются самой сложной частью фильтра, поскольку у него есть территориальный аспект, но также в городских и сельских поселениях – этот сценарий реализован в Российской Федерации впервые, в Псковской области – именно против кандидата Аршинова.

Этот сценарий был новостью. Мы абсолютно понимали, что будет противодействие властей, при этом власти действительно сделали выводы из моей не состоявшейся в полной мере избирательной кампании на выборах губернатора 2014 года, когда за шесть недель я объездил всю область и собрал почти 150 подписей депутатов. Они поняли, что времени и возможности говорить с людьми нам давать нельзя, соответственно, этого времени нам не было предоставлено.

У нас своих подписей депутатов 36, и все депутаты, за исключением одной женщины, находящейся в отпуске за пределами Псковской области, подписались за кандидата Аршинова, мы добавили к этому свыше 60 подписей депутатов других партий и самовыдвиженцев и подошли к тому физическому пределу, который был оставлен.

У нас сохранялась возможность прохождения муниципального фильтра, мы эту схему действий разработали, она была совершенно открытой, мы её не скрывали.

В этот момент Виталий Владимирович счёл, что при отсутствии добровольной, открытой, массовой – а он на это рассчитывал – поддержки его кандидатуры, когда политическая элита, поддержка которой является условием выхода на выборы, его не поддержала, выборы не состоялись, и он снял свою кандидатуру.

Для него подобное отношение людей, со многими из которых он знаком лично, притом не один год – и эти люди отказали ему в поддержке, сказав, что «мы сейчас не можем вас поддержать», было крайне драматично.

Он же тоже вел переговоры о прохождении муниципального фильтра, но, будучи действующим главой района, неся на себе все те ограничения, которые возложены законодательством при ведении избирательной кампании действующим главой муниципалитета, он практически не высказывался, он был крайне ограничен законодательством в публичности, именно поэтому его голос не звучал, а мой голос звучал – как свободного от ограничений лица.

Но это та часть сценария, которая видна всем. Есть другая часть сценария.

Костиков: Вы сами стали подробно рассказывать про процесс сбора подписей. У меня несколько уточняющих вопросов.

Шлосберг: Да.

Костиков: Ваши оппоненты вас критикуют, если можно так сказать, обвиняя в том, что вы не договороспособны, да? Партия «Единая Россия» предоставила всем возможности: «Обращайтесь к нам – дадим свои подписи». Дали, там, коммунистам, ЛДПР, уж не знаю, тем более кандидатам-спойлерам. Фактически Александр Котов даже сделал уточнение о том, что он готов даже «Яблоку» дать. Почему не пошли? Что это означало?

Шлосберг: Максим Эдуардович, все, к сожалению, абсолютно не так. Уж не знаю, для кого «к сожалению», но раз вы спросили, я отвечу. Партия «Яблоко»…

Костиков: Нет, но фраза была о «Единой России».

Шлосберг: Партия «Яблоко» официально в моем лице переговоров с «Единой Россией» о поддержке депутатами от «Единой России» кандидата, выдвинутого партией, не вела.

Виталий Владимирович Аршинов как кандидат, выдвинутый партией «Яблоко», общался лично и непосредственно – не по телефону – с Александром Алексеевичем Котовым после сделанного Котовым заявления и сказал, что он как кандидат (это было с нашего ведома, мы это согласовали) готов обсуждать вопросы поддержки депутатами от «Единой России» его кандидатуры.

В ответ было сказано, что эта поддержка не будет оказана ни при каких обстоятельствах. Аршинов спросил Котова (они давно общаются на «ты», потому что знакомы с прошлого тысячелетия): «Зачем тогда ты сказал, что вы готовы поддержать мое выдвижение?». – «А это политическая борьба», – ответил Александр Алексеевич Котов. Я сегодня в эфире впервые озвучиваю эту информацию…

Костиков: Тогда да, это новая информация.

Шлосберг: Я не озвучил ее по понятным причинам в ходе избирательной кампании, я щадил в том числе Александра Алексеевича Котова, у которого были, возможно, свои основания вести себя так, как он себя вел, но могу сказать: Александр Алексеевич Котов – в том числе в эфире, если мне не изменяет память, «Эха Москвы» или, может быть, на сайте «Псковской ленты новостей» (простите, я не помню, где эта информация была впервые опубликована – она везде была опубликована) – он сказал неправду.

Костиков: Насколько мне известно, он сказал это на брифинге у себя в партии.

Шлосберг: Возможно. Я не отслеживал, в каком месте Александр Алексеевич Котов сделал это заявление, но могу сказать: он сказал неправду, говоря более простыми словами, он солгал.

Костиков: То есть, значит, я понял, что вам не только не содействовали, но и противодействовали.

Шлосберг: Нам сознательно не содействовали и сознательно противодействовали. Ещё раз хочу сказать: такая форма реагирования была выбрана именно на выдвижение кандидата Аршинова, в котором увидели единственного реального противника врио губернатора Ведерникова.

Костиков: Хорошо. Тогда такой вопрос: почему другие политические партии – КПРФ, «Справедливая Россия» – и достаточно большой пул кандидатов, которые не принадлежат каким-либо партиям, которые баллотировались в муниципальные органы местного самоуправления как одномандатники, в свою очередь тоже не поддержали вашего кандидата?

Шлосберг: Мы собрали около ста подписей, из них только 36 подписей – это «Яблоко», остальные…

Костиков: Ну, тут-то вторых и третьих мест не бывает – либо есть результат, либо нет.

Шлосберг: У нас есть поддержка депутатов от других политических партий и самовыдвиженцев. Случайных подписей у Аршинова нет, подписаться по ошибке за Аршинова было невозможно. Все понимали, что подписываются за кандидата – единственного оппозиционного кандидата, и все понимали, что они совершают действие, за которое нужно будет нести политическую ответственность.

Сейчас, в ситуации, когда Аршинов снял свою кандидатуру, эти подписи не будут сдаваться в Избирательную комиссию Псковской области. Мы заранее говорили всем депутатам: «Друзья, если вы подписываетесь и мы проходим, то ваши имена будут опубликованы», как сейчас имена всех подписантов под другим кандидатом опубликованы.

И все люди были к этому совершенно сознательно готовы, в том числе те депутаты от компартии, которые не поддержали Мурылева, а поддержали Аршинова, депутаты от «Справедливой России», которые поддержали Аршинова и не поддержали Ведерникова, депутаты от «Единой России», которые не поддержали Ведерникова, и депутаты от ЛДПР, которые не поддержали Минакова, а поддержали Аршинова.

Костиков: Но все-таки львиная масса – 90 процентов-то этих партий не поддержали, насколько я понимаю?

Шлосберг: Ситуация следующая: существует объединенный политический штаб избирательной кампании по выборам губернатора Псковской области.

Костиков: Так, это интересно!

Шлосберг: Этот объединенный политический штаб вёл сбор подписей депутатов и глав муниципальных образований за всех кандидатов на должность губернатора, согласованных с этим штабом, кроме Аршинова.

Костиков: Так вы прямо сейчас у нас в эфире обвиняете представителей КПРФ и ЛДПР в сговоре с партией власти.

Шлосберг: Я говорю о фактической ситуации. Оценивать это сговором, оценивать это слабостью, оценивать это компромиссом – пусть оценивают те, кто это будет оценивать. Я говорю о факте и сообщаю об этом в эфире.

Костиков: Хорошо.

Шлосберг: Действовал объединенный штаб по сбору подписей, это был единый штаб, он координировал сбор подписей за Ведерникова, за Мурылева, за Минакова и кандидатов-спойлеров, которые были призваны этим же штабом для того, чтобы создать иллюзию политической конкуренции и провести имитационную избирательную кампанию.

Костиков: Прекрасно. Тогда вопрос: почему, собственно говоря, лидеры политических партий ЛДПР, КПРФ, «Справедливой России», с которыми вы периодически тактически блокировались, выступали единым фронтом, в былые времена даже фактически можно было говорить о каких-то элементах объединенной оппозиции (я имею в виду, в эпоху Андрея Турчака), почему в этом году они все единым фронтом выступили в такой, как вы говорите, железобетонной позиции, обеспечили поддержку врио губернатора? Почему, условно говоря, вся оппозиция нашла какие-то способы для договоренностей с действующей властью, а «Яблоко» осталось на обочине?

Шлосберг: Во-первых, мы не на обочине – мы в мейнстриме. Только это будет мейнстримом завтра, а не сегодня.

Костиков: Хорошо.

Шлосберг: Что касается партий, которые вы назвали оппозиционными: это не они нашли – это их нашли. Создана модель избирательной кампании, которая полностью подконтрольна властям и позволяет получить заведомо необходимые результаты. В этой игре – абсолютно договорной игре – участвуют те политические силы, которые являются частью действующей власти. Это часть системы действующей власти, она так устроена. Мы в эту систему не входим.

Костиков: Внесистемный элемент.

Шлосберг: Мы внесистемный элемент, безусловно, в нынешней системе власти в России. Поэтому кандидат от «Яблока» органически не мог войти и не может войти в эту систему: мы с ней боремся реально – не в шутку, а реально. Увидев, что мы вышли на выборы реально бороться за победу, а не за процент, не за количество голосов, не за место в рейтинге, власть отреагировала испугом – это был испуг, реальный испуг – и, соответственно, блокировкой.

Костиков: Я про испуг хотел другую версию изложить, да?

Шлосберг: Хорошо, мы же всё обсудим, ещё есть, по-моему, 15 минут.

Костиков: Конечно.

Шлосберг: На мой взгляд, 4 июля 2018 года Михаил Ведерников проиграл избирательную кампанию по выборам губернатора Псковской области.

Костиков: Ну, это я уже читал, да.

Шлосберг: Это не день его победы, это день его поражения, потому что сильный кандидат в губернаторы, тем более назначенный президентом, уверенный в своих силах, абсолютно контролирующий ситуацию и не сомневающийся в свой победе…

Костиков: Он действительно, судя по всему, контролирует ситуацию…

Шлосберг: Он другую часть ситуации контролирует. Он не контролирует общество, он контролирует вертикаль власти, он контролирует аппарат, но не контролирует общество, и он это понимает. Он отказался от конкурентной борьбы. Аршинов был вынужден подать заявление о снятии своей кандидатуры с выборов…

Костиков: Мы вернулись к мотивации.

Шлосберг: …и это не является успехом и победой врио губернатора Ведерникова – это является поражением врио губернатора Ведерникова. Если сказать образно, он теперь навсегда остается врио губернатора Псковской области, потому что честных губернаторских выборов не будет.

Костиков: Лев Маркович, это из серии политических ярлыков, да?

Шлосберг: Это из серии политических заявлений.

Костиков: Мы все прекрасно помним губернатора Евгения Михайлова, который победил с 20 с лишним процентами и потом, сколько его ни пинали, прекрасно отработал свой губернаторский срок.

Шлосберг: А потом, когда случилась настоящая избирательная кампания и Михаил Кузнецов всерьез вышел бороться за пост губернатора Псковской области, выиграть у Кузнецова Михайлов не смог.

Костиков: Те времена далеко в прошлом.

Шлосберг: Но если мы сейчас об этом вспоминаем и вы вспоминаете о том, как Михайлов и его администрация обработали областное Собрание, протащили позорную норму о 25 процентах в первом туре, то тогда нужно говорить, что первую же после этого реальную избирательную кампанию Михайлов не выдержал и проиграл.

Костиков: Ну, я говорю о том, что результат есть результат и по этому результату, на мой взгляд, проиграла…

Шлосберг: Качество результата имеет значение.

Костиков: Не будем дискутировать.

Шлосберг: Качество имеет значение.

Костиков: Давайте вернёмся к сбору вот этих самых подписей, да?

Шлосберг: Да.

Костиков: Не секрет, что одним из достижений «Яблока» стала в прошлом году победа в Плюсском и Гдовском районах, вы получили двух глав районов. И вот сейчас активно распространяется информация в СМИ о том, что в том числе и ваш глава района в Гдове, собственно говоря, один из таких же символов этой «яблочной» победы, как и Виталий Аршинов, он свою подпись за Виталия Аршинова не поставил, а поставил за Михаила Ведерникова. Собственно говоря…

Шлосберг: Максим, пожалуйста, «Эхо Москвы» – уважаемая радиостанция, не нужно говорить неправду.

Костиков: Вот вы ответьте, так это или нет?

Шлосберг: Отвечаю: это не так. Список глав и депутатов, подписавшихся за врио губернатора Ведерникова, опубликован на сайте избирательной комиссии, Юрия Сергеевича Павлова в этом списке нет, как и Виталия Владимировича Аршинова в этом списке нет.

Костиков: А есть ли подпись?..

Шлосберг: Подписи депутатов и глав, подписавшихся в поддержку Аршинова, находятся в штабе «Яблока», эти фамилии не будут разглашаться – это наше честное слово, данное всем депутатам и всем главам. Если мы не выходим на выборы, мы не ставим людей в неудобное положение и фамилии не оглашаем.

Костиков: Я понял. Хорошо, давайте тогда поговорим про сдвоенные подписи. Вот опять же две версии, так сказать. Часть политического нашего «мирка» говорит о том, что вы использовали технологию двойных подписей и это незаконно, это был способ введения в заблуждение и каких-то манипуляций, с помощью которых вы могли бы потом сохранить лицо. Это версия номер один. Версия номер два, которую я прочитал в вашем посте в Телеграме, что вы действительно пошли по этому пути, для того чтобы пробить железобетон, но, на ваш взгляд, это было легально и законно и можно получать двойные подписи. Вот давайте-ка внесите ясность, почему же все-таки можно-то?

Шлосберг: Ясность вносится очень просто. Есть практика Верховного суда России, сформированная еще в 2017 году, о том, что проверке в избирательной комиссии подлежат только подписи, сданные кандидатами на должность губернатора. Подписи, оставшиеся за пределами избирательной комиссии, не могут подлежать проверке и не являются аргументом для оценки подписей, сданных в комиссию. Господин Ведерников и его команда собрали в свою поддержку около…

Костиков: Избыточные?

Шлосберг: …около тысячи подписей депутатов – я думаю, что это один из рекордов по России. Мы не знаем точное число – но это и не важно. «Единая Россия», «Справедливая Россия», самовыдвиженцы… Таким образом, при необходимых к сдаче 116 подписях депутатов огромное число подписей остались невостребованными, что и подтверждается сейчас документально, список подписавшихся лиц официально опубликован на сайте избирательной комиссии области…

Костиков: А, логика понятна: вы рассчитывали, что те, которые будут у вас…

Шлосберг: Я доскажу.

Костиков: Я понял.

Шлосберг: Это важно. Когда мы увидели, что подписей депутатов, которые отказались подписаться за кого бы то ни было, для регистрации Виталия Аршинова может оказаться недостаточно, мы открыто и официально обратились к депутатам, подписавшимся именно за Михаила Ведерникова, юридически обосновали законность этого действия (у нас есть даже специальная памятка, написанная для этих депутатов, то есть мы несём за это ответственность) и объяснили: «Уважаемые коллеги, если вы недовольны, – это была важная политическая оговорка, – тем, что вас вынудили подписаться за Михаила Ведерникова и вы не согласны с этой подписью, – таких людей были десятки, они мне рассказывали сами, что произошло 8 и 9 июня и это вызвало у людей внутренний протест, – если вы готовы поддержать политическую конкуренцию, чтобы у избирателей Псковской области на выборах была возможность реально выбрать между разными, отличающимися друг от друга кандидатами на должность губернатора, мы просим вас поддержать Виталия Аршинова. Мы сообщаем вам, что вы, скорее всего, войдете в число тех сотен подписей, которая не будет сдана Михаилом Ведерниковым в Избирательную комиссию области, потому что это как раз запрещено законом: минимум 111, максимум 116 – больше сдать нельзя».

Костиков: Да я понял.

Шлосберг: Соответственно, мы открыто объяснили людям: «Мы хотим собрать эти подписи по вашему добровольному желанию, если вас не устраивает то, что с вами произошло, когда вы подписывались за Ведерникова. Мы таким образом выполним все нормативы, предписанные законом, сдадим в Избирательную комиссию эти подписи с тем запасом, который законом предусмотрен, и в том случае, если мы верно политически предугадаем, какие подписи будут сданы Ведерниковым в избирательную комиссию, а какие не будут, то тогда Аршинов сдаст в избирательную комиссию 116 первых подписей депутатов, потому что подписи, не сданные в избирательную комиссию, не могут проверяться комиссией – и это практика двух решений Верховного суда России в прошлом году».

Костиков: Да понятно! Вы уже подробно изложили.

Шлосберг: Я излагаю подробно, потому что это имеет значение. Вы первый об этом спрашиваете с просьбой рассказать подробно, и поэтому я ответил подробно.

Костиков: Я сам был введен в заблуждение, не очень понимал. Вот вы сейчас объяснили – я логику сразу же просчитал, в чём здесь была задумка.

Шлосберг: Да.

Костиков: Ясно. У меня просто вопрос, что, кроме Ведерникова, который не возмущался по поводу сдвоенных подписей, возмущались Мурылевы, Минаковы – ну, дальше я этих персонажей не буду перечислять. Они все говорили, что их многочисленным депутатам названивают «яблочники» и тоже их, значит, подбивают на криминальную авантюру. Как с этими?

Шлосберг: С этими – очень просто. Аршинов был выдвинут 5 июня, Минаков и Мурылев были выдвинуты 10 июня, документы в избирательную комиссию сдали 12 июня.

Как только кандидат Аршинов подал документы в Избирательную комиссию Псковской области, мы немедленно приступили к сбору подписей депутатов. Задание нашего штаба было следующим: наши депутаты на местах, наши представители, помощники обращаются ко всем депутатам вне зависимости от партийности, показывают биографию Аршинова, сообщают о его выдвижении и просят о поддержке. Именно в этот период были получены многие подписи депутатов от КПРФ, депутатов от «Справедливой России», депутатов от ЛДПР и депутатов от «Единой России», поддержавших Аршинова, которые считали его наилучшим выбором.

В дальнейшем после выдвижения этих двух кандидатов, безусловно, по их штабам прошла команда, но даже и после этого несколько депутатов от этих партий поставили подписи, поскольку, по их словам, их не устраивал кандидат от их партии: они считают, что оптимальным кандидатом является Аршинов.

Это, кстати говоря, проявление того эффекта, на который мы рассчитывали, что за Аршинова будут готовы голосовать избиратели, сторонники разных политических партий. Это и было нашим планом.

Костиков: Я помню: «кандидат консенсуса».

Шлосберг: Кандидат консенсуса, совершенно верно. Что касается заявлений о попытках получить вторые подписи депутатов этих партий, это полное враньё, это просто смешно. Какой смысл собирать подписи депутатов от ЛДПР и КПРФ, которые будут сданы в Избирательную комиссию области самими кандидатами от этих партий?

Это была часть плана этого объединенного штаба, которые таким образом посылали сигналы всем депутатам, что вторых подписей не должно быть. Когда эти сигналы, поданные через Минакова и Мурылева, не возымели абсолютно никакого влияния на ситуацию, тогда уже прошла прямая команда и была сделана провокация с попыткой объявить эти подписи незаконными, что не соответствует закону, это не так, эти подписи законны.

А потом начались прямые провокации – именно ими сейчас занимается ФСБ, куда мы подали заявление с просьбой расследовать случаи вымогательства взятки самими депутатами от «Единой России».

Костиков: Хорошо. Мы подробно рассмотрели, Лев Маркович, с вами в программе «Гайд-парк» ситуацию с муниципальным фильтром. Остается немного времени – давайте вернемся к Аршинову, да?

Шлосберг: Да.

Костиков: Я слышал три версии за последние дни…

Шлосберг: Всего три?

Костиков: Всего три, да. Ну, одна версия – это, понятно, ваша, это про криминальное… Нет, даже четыре. Начнем с версии господина Аршинова, которую он публично озвучил на камеру, что нашел взаимопонимание с действующим губернатором. Версия номер один – взаимопонимание.

Шлосберг: Аршинов сначала сказал о том, что мы не преодолели муниципальный фильтр.

Костиков: Да, а потом – про взаимопонимание.

Шлосберг: А потом, что «мы встретились с врио губернатора».

Костиков: Там слово «взаимопонимание» и «поддержка программы» – это прямая цитата. Это не мой пересказ, это прямая цитата. Давайте из фактов.

Шлосберг: Версия номер один.

Костиков: Взаимопонимание и поддержка программы. Значит, версия номер два – криминальное давление, которую я услышал из вашего текста. Версия номер три, которую активно распространяли сторонники «Яблока», всякие блогеры, журналисты – ну, назовем, это те, кто симпатизирует «Яблоку», было очень много публикаций в социальных сетях о том, что это предательство, что это не криминальное давление – это купили пряником, а не кнутом, да? И о том, что это удар в спину демократии и, в общем-то, политическое предательство. Это версия номер три. И, наконец, последняя версия, которую сейчас активно можно прочитать в некоторых СМИ, о том, что это мудрый шаг опытного руководителя, управленца, который решил не раскачивать лодку, так сказать, не идти против действующей власти, а нашел консолидирующий путь, объединил все усилия на благо родной Псковщины. Итак, четыре версии. Давайте все-таки разберем эти версии. У нас остается около пяти минут.

Шлосберг: Хорошо, я потрачу по минуте на каждую версию, если получится – меньше.

Первое: все то, что Виталий Владимирович говорил в камеру после того, когда подал заявление в Избирательную комиссию, я прокомментирую одной фразой: никогда не нужно принимать за чистую монету то, что говорит человек, которому только что приставили пистолет к виску, нужно крайне осторожно относиться к этим высказываниям. Это первое.

Костиков: То есть он врал, по-вашему.

Шлосберг: Аршинову была перед этим предоставлена полностью ложная информация. Она была ему предоставлена в здании администрации Псковской области, обстоятельства предоставления этой информации мне известны.

Костиков: То есть…

Шлосберг: Максим, можно я прокомментирую до конца, иначе мы не успеем договорить.

Костиков: Хорошо.

Шлосберг: Раз хотите, чтобы я прокомментировал, я комментирую. Соответственно, мы сейчас ведем свое расследование всех этих обстоятельств. Настанет время – я думаю, что мы это опубликуем в деталях. Это сюжет, который развивался не только в Пскове, но и за его пределами, он достаточно обширный, и для получения полной картины нам ещё предстоит сделать несколько движений.

Тем не менее, повторяю: то, что Виталий Владимирович заявил на камеру, – это было вынужденное заявление, которое являлось следствием получения им перед этим абсолютно лживой, абсолютно недостоверной информации, в том числе касающейся его самого.

Костиков: А можно два слова, чтоб у нас был не монолог?

Шлосберг: Да.

Костиков: Я вот тогда не понимаю: у нас все-таки вы позиционировали Аршинова как вот такого политического титана, способного противостоять давлению, угрозам. Так вы его преподносили, я смотрел ваши выступления, что Аршинов – это такой человек-гигант, я не знаю, новый Кеннеди, там, Авраам Линкольн.

Шлосберг: Максим…

Костиков: Ну а, в общем-то, что получилось-то? Не знаю уж там, запугали, или пригрозили, или одумался, но вот я не очень себе…

Шлосберг: Максим, я надеюсь, что…

Костиков: Конечно, я не владею ситуацией, да?

Шлосберг: Да, я надеюсь, что мои ответы…

Костиков: Я не владею ситуацией, но мне сложно представить ситуацию, как Аршинова заволокли в Доме советов в пыточную и стали его там, значит, как на Лубянке в 1937 году, запугивать. Мне кажется, эта конспирологическая версия не очень реалистична, уж извините.

Шлосберг: Максим, ваши оценки и комментарии к моим комментариям занимают больше времени, чем то, что я пытаюсь высказать.

Костиков: Это ваш традиционный упрек.

Шлосберг: Повторяю: выборы губернатора – это очень серьёзное испытание для любого политика. Это как восхождение на высокую гору: с какого-то момента начинается кислородное голодание. Предусмотреть, что будет происходить с человеком в этой ситуации, очень сложно. Виталий Владимирович Аршинов – это человек благородных политических и личных устоев.

Костиков: То есть вы на него не обижены вот за это.

Шлосберг: Я не в обиде на Аршинова. Я считаю, что испытание, которое нужно было пройти, – это было испытание чрезвычайно тяжелое, и в ситуации дезориентации в информации Аршинов принял своё личное решение. Я это решение считаю ошибочным: если бы он устоял 4 июля, то сегодня высока вероятность того, что был бы на выборах кандидат Аршинов.

Но я хочу сказать в связи с этим очень важную вещь: я сожалею в первую очередь о том, что у избирателей Псковской области не будет полноценного выбора на выборах губернатора.

Костиков: Давайте к версиям вернемся.

Шлосберг: Я успею прокомментировать все версии. Просто в этом месте, когда мы говорим об Аршинове, правильно об этом сказать. Я сожалею о том, что Виталий Владимирович Аршинов упустил свой единственный шанс стать губернатором Псковской области, потому что этот шанс был, и об этом говорить надо: у каждого политика своя судьба.

Костиков: И уже его не будет.

Шлосберг: И этот шанс уже не вернется. Но при этом нужно сказать, что любые попытки в этой ситуации надеяться – а десятки провокационных публикаций появились в СМИ, что это столкновение между Аршиновым и «Яблоком», что это ссора между Аршиновым и Шлосбергом, что это раскол внутри команды псковского «Яблока»…

Костиков: Ну, такую версию я, кстати, даже не озвучивал.

Шлосберг: Читайте вражеские ресурсы – они пишут об этом до сих пор, им никак не успокоиться, у них чесотка, они просто не могут остановиться.

Костиков: Ну, так и я думаю, что это такая победа, они…

Шлосберг: Это не победа, это даже не пиррова победа – это их поражение. Они это осознают позже. Соответственно, ничего этого нет. Мы получили сильный удар – мы устояли на ногах, мы идем дальше.

Продолжая про комментарии, как вы сказали, друзей: я не знаю, откуда люди получают информацию, они имеют право писать все, что считают нужным, но не было ни ситуации…

Костиков: Но это писали ваши сторонники.

Шлосберг: Они могут быть моими сторонниками – и при этом писать абсолютно ошибочно…

Костиков: Вы даже знаете этих людей.

Шлосберг: Возможно. Они могут быть моими сторонниками, они могут быть моими друзьями и знакомыми, при этом они могут писать абсолютную неправду и даже глупости.

Никто Аршинова не покупал ни должностями, ни деньгами – ничем. Ситуация в этой части не развивалась и не обсуждалась вообще никак – это я знаю абсолютно достоверно.

И то, что касается «мудрого решения»: это попытка пиар-блока Ведерникова смикшировать резко отрицательный негативный эффект от насильственного снятия Аршинова и попытка придумать новую легенду, новый миф о том, что, оказывается, это мудрость Виталия Владимировича привела к такому решению. Только для этого его вывезли из Плюссы, где он находился, сначала в соседний поселок, потом посадили в чужую машину, откуда он не имел возможности звонить, и о том, как развивается ситуация, я узнал от близкого члена семьи Виталия Владимировича, которому он успел сообщить, что происходит.

Костиков: Это детективная история. У нас же все-таки тут не Чечня и не Дагестан.

Шлосберг: У нас не Чечня, но я хочу сказать: Псковской области предстоят северокавказские выборы губернатора, Псковской области предстоит северокавказский период политического развития, потому что пиар-группа Михаила Ведерникова – это те люди, кто в том числе работал с ним на Северном Кавказе. И хотя эти люди – выходцы из континентальной Европы, у этих людей появилась определенная привычка к стилю, к северокавказскому политическому стилю.

Мы сейчас на эпизоде снятия Аршинова видим этот большой северокавказский стиль. Этот стиль предстоит увидеть всей Псковской области. Как нам бороться с этим стилем, мы уже понимаем. Как это будет переживать вся Псковская область, включая всю псковскую политическую элиту, – мы это увидим в самое ближайшее время. Но такого политического стиля в Псковской области ещё не было.

Костиков: Ну, Лев Маркович, вы, конечно, всегда умеете демонизировать своих оппонентов…

Шлосберг: Я даю оценки.

Костиков: И давать оценки, да, которые…

Шлосберг: Я даю оценки, и в гайд-парке имею на это полное право.

Костиков: Пожалуйста, мы же вам предоставляем возможность, да? Ваши оппоненты тоже высказывают свои версии, свои гипотезы и дают свои оценки, да? То есть в их изложении всё это совершенно не так.

Ну а как оно на самом деле – пусть разбираются наши избиратели, слушатели «Эха Москвы в Пскове». Спасибо, что пришли к нам и ответили на наши вопросы.

Посмотрим, как отразится эта ситуация на команде «Яблока», которая идёт на муниципальных выборах: теперь вам надо будет там сосредоточить усилия. Ну а партия власти, я думаю, тоже развязав где-то себе руки в губернаторской кампании, сможет, наверно, поупражняться в муниципалитетах. Ну, посмотрим, кто кого.

Шлосберг: Мы тоже будем упражняться в муниципалитетах, не в первый раз. Спасибо большое.

Костиков: Спасибо.