Андрей Вихман: «Они просто молча поднимают руки»

119

Лидер общественного мнения в Невеле и лидер списка «ЯБЛОКА» на выборах в Невельское районное Собрание рассказал, почему депутатская работа важнее, чем иногда думают люди, почему из директоров школ не всегда выходят хорошие депутаты и почему в самой отчаянной ситуации надо идти голосовать, чтобы менять положение дел на выборах.

«У меня вся спина мокрая – не от депутатской работы, а от того, что мне плюют в спину»

– Андрей Владимирович, политическая жизнь начинается с местного самоуправления, но многие искренне не понимают, зачем нужно идти в депутаты. Хочется понять вашу мотивацию: так зачем?

– Мне очень часто стали задавать вопрос «а зачем вы шли в депутаты?». Я стараюсь объяснить: друзья, вы не понимаете простой вещи: у нас всё в теории отлично построено – районы, волости, городские поселения. Мне приходится рассказывать, что есть исполнительная, а есть представительная власть. Так вот, депутаты – это представители. А мне говорят: «Да нет, нужен только один глава!» – посадили его руководить, а депутаты существуют формально.

И мне приходится рассказывать, что только у одного Собрания депутатов на любом уровне: городском, районном, волостном – есть функции, которые могут влиять на социальную и экономическую жизнь района. Это не имеет права делать глава администрации, эти функции закреплены законодательством только за Собранием депутатов.

Собственно, для этого и проводятся выборы, и количество депутатов в Собрании разное в зависимости от числа жителей. Но многие этого не понимают. Но поймите, глава администрации не может почти ни копейки потратить самостоятельно, кроме резервного фонда, который составляет, если мне память не изменяет, 3% бюджета Он должен спросить у депутатов: «Могу ли я на то или на это потратить ту или иную сумму?» К сожалению, там, где большинство депутатов от «Единой России», такие вопросы становятся формальностью, но у нас есть и положительные примеры – тот же Гдовский район.

Есть и другая проблема: многие из депутатов – директора, руководители бюджетных учреждений. Они подписывают рабочий контракт с тем же главой и в итоге зависимы от него. И у них не может быть своего мнения. Нужно понимать, что такие депутаты, конечно, не будут отстаивать интересы людей: они будут отстаивать интересы администрации. Вам это нужно? Вам нужны депутаты, которые приходят и тратят свои полчаса или час в Собрании на сессии, чтобы молча поднять руки и разойтись?

– Вы отработали в этом созыве Собрания пять лет. Что было важно, что получилось, что не получилось?

– Я кратко отчитываюсь практически после каждых одного-­двух месяцев работы в соцсетях, потому что мне больше нигде не предоставляют места – ни в районной газете, ни где­-либо ещё. И все эти пять лет – непонимание с системой, с представителями власти. Как я говорю коллегам, у меня вся спина мокрая – не от депутатской работы, а от того, что мне плюют в спину. Мои же коллеги­-депутаты.

За пять лет у меня было от 22 до 26 предложений по разным вопросам, в том числе по обращениям граждан, – ни одно, просто ни одно не было принято! Сессии Собрания проходили не больше часа, несмотря на то, сколько там рассматривалось вопросов. То есть у коллег по Собранию, за редким исключением, нет вопросов.

Кажется, человек у шести своих коллег­-депутатов я даже не знаю как голос звучит: я его никогда не слышал. Причём это руководители, директора школ. Я всегда говорил: не факт, что хороший руководитель, или хороший преподаватель, или хороший юрист будет хорошим депутатом. Он может быть хорош на своём месте, но депутат из него отвратительный.

– Почему нет людей, которые готовы идти и отстаивать свою позицию? У вас так много бюджетников? Всех устраивает, что зарплаты стали чуть больше из-­за сельхозгигантов, и всё, за зарплату готовы молчать?

– Да, отчасти есть и такой фактор. Кроме того, большинство активного населения, молодых людей уезжает на заработки. И тут остаются люди, которые по тем или иным причинам не такие активные. В итоге критическая масса просто становится меньше, остаётся меньше людей, которые готовы что-­то менять.

– С чем вообще люди обращаются к депутату?

– Многие проблемы связаны с тем, что люди не могут решить в тех или иных государственных органах свои вопросы. И они пытаются найти уже какую-­то соломинку, зацепиться. Это бюрократия и нежелание чиновников на местах проводить свою работу или стремление «отмазаться» отпиской. К тебе пришёл человек, и ему отвечает, например, глава городского поселения: «Извините, на данный момент в планах у нас освещение улиц есть, но на следующий год». То же самое со спиливанием деревьев, дорожными работами и так далее.

– Пару слов о состоянии Невельского района в этом году: год крайне сложный – как это сказалось?

– Районный бюджет недополучит средства. У нас не худшие по области собственные доходы – НДФЛ, акцизы, аренда земли. Так вот, по НДФЛ мы недополучим несколько миллионов рублей. На последней сессии мы уже обсуждали вопрос о федеральных программах, финансирование по которым мы не получим в этом году: по­-моему, около 23 миллионов рублей. Просела экономика, и на федеральном уровне в том числе. У граждан большого понимания, почему это происходит, почему власть не справляется, нет. Если бы власть была мобилизована, конкурентна, мы бы совсем по­-другому прошли этот период.

«Мы работаем с экологами из Санкт-Петербурга, задаём им вопросы»

– Экологическая проблема для Невельского района остаётся всё такой же острой?

– Да, этот вопрос был и остаётся актуальным. Я являюсь ещё членом нашей общественной организации «ЧП на чистой земле»: это обыкновенная общественная организация, созданная гражданами на территории Усвятского, Великолукского и Невельского районов. Мы работаем как можем. Но всё больше получаем судебных исков.

– Недавно при администрации области появилась профильная рабочая группа по производству свинины…

– Профанация, это абсолютная профанация! Она появилась в 2019 году. Тихонечко загнётся эта рабочая группа, а проблему никто не снимал. Мы работаем с экологами из Санкт­-Петербурга, задаём им вопросы. У нас на территории района 23 площадки свинокомплекса. Мы постоянно пытались выяснить, сколько надо выделить пахотных земель на утилизацию навоза при поголовье свиней более миллиона. Оказалось, что по нормативам под площадку для утилизации навоза надо около пяти тысяч гектаров пахотной земли. А на нашей территории всего лишь где­-то около 70 тысяч гектаров сельхозугодий, и это не пахотная земля, это более широкое понятие. Получается, что нам нужно по нормативам более сотни тысяч гектаров пахотных земель. А их у нас просто нет.

Как сейчас идёт утилизация? Это отстойники и выливание на землю, причём свиноводы после наших действий хоть эти земли запахивать стали. Раньше их просто не запахивали, они фактически ничего не сажают на этих землях. По правилам, эти земли нужно засеивать для восстановления земли, но они этого не делают, а просто выливают и в лучшем случае перепахивают.

– Я так понимаю, что власть слушать о проблемах не особо хочет. Что у вас за история была, когда вам запрещали проводить съёмку на сессии?

– На мартовской сессии рассматривались три важных для меня вопроса – ситуация с коронавирусом, отчёт главы и отчёт начальника полиции за полугодие, а также продажа районного газопровода длиной 13 км за долги по газу МУП «Невельские теплосети».

Я с собой взял видеокамеру для объективности (хочу заметить, что происходящее в Собрании депутатов района фиксируется на магнитофон. Кассеты не выпускаются уже лет двадцать), поставил на штатив. И это был шок!

– Для депутатов и чиновников?

– Да, мне стал угрожать полицией председатель Собрания Зуев. Хотя рядом через два места сидели прокурор Невельского района и начальник полиции. В конце концов, хотя все меры безопасности в связи с эпидемией были соблюдены, посовещавшись, они быстро свернули эту сессию якобы в связи с тяжёлой эпидемической обстановкой и решили провести её в режиме опросного голосования. Но вопросы, которые были вынесены на сессию, нельзя решать в данном формате согласно статье 46 регламента Собрания. Естественно, я и мой коллега Сергей Иванович Погоняйло проголосовали против. Зачем нас тогда надо было 18 человек собирать?

И что было дальше? Тогда меня и моего коллегу обвинили на странице «Невельского вестника» в сети Интернет, что мы якобы проголосовали против выплаты некоторым категориям граждан ко Дню 75­летия Победы по 2 тыс. рублей из бюджета Невельского района. И тут же это продублировали провластные региональные СМИ, что двое «яблочников» проголосовали против выплат ветеранам.

Что было на самом деле? Мы предлагали увеличить эту сумму и сделать выплату в размере 5 тыс. рублей. И даже указали источники финансирования, где взять средства дополнительно, – это порядка 900 тысяч рублей. Нас, естественно, никто не услышал.

Тогда я обратился к председателю Собрания В. С. Зуеву с просьбой предоставить мне копии протоколов голосования в опросном порядке, где я якобы голосовал против данного вопроса. На что председатель Собрания заявил: «Ознакомиться дам, а копии не выдам и фотосъёмку не разрешу». Замечательная «хотелка» председателя! Переходит уже все границы.

Я написал заявление в прокуратуру, позже мне Зуев пытался не дать сфотографировать ответ. Но мы историю не закрыли, сейчас в этом вопросе будет разбираться областная прокуратура. Мне эти протоколы нужны всего лишь для оформления иска в суд о клевете.

Далее ещё смешнее. В апреле чехарда каких­-то комиссий, сессий, как теперь выясняется, протоколов по ним нет, а ведь какие-­то решения принимались. В мае председатель Зуев при поддержке депутатов от «Единой России» (12 депутатов) внёс изменения в регламент Собрания о запрете видеосъёмки (только с согласия депутатов) и запрете обсуждения происходящего в Собрании и депутатов в сети Интернет. И большинством депутатов это решение было принято! Догадайтесь, кто был против.

Такова работа Собрания. И теперь пусть люди на выборах решат, какие им нужны депутаты в Невельском Собрании.

Беседовал Денис КАМАЛЯГИН